Двойник

– Специальными правилами установлено, что любые действия, направленные на какие бы то ни было операции с его организмом в целях медицинского обследования и изучения, производятся только в соответствующих медицинских организациях только теми людьми, которые имеют медицинские опыт и квалификацию. От имени полковника Селиванова я не даю этому Яго и вам разрешение. Вы же понимаете – он может и не вас даже, а себя тут же зарезать, пустить кровь из вен, и всё под предлогом демонстрации своего внеземного происхождения! – Калдыш говорил настолько яро и убедительно, что казалось, будто он самый главный в местном управлении.

– Всё я предвижу, товарищ старший лейтенант, – произнес Сезонов. – Просто и в том числе понимаю, что ему незачем это делать – то, какую версию событий вы озвучили.

– У него погибла семья и у него отняли дом. Думаете, после этого у него есть резон жить? Тем более он остался один на другой планете, на нашей. Даже в иной реальности, как оказалось.

– Я смотрю на него и понимаю, что он не тот, кто бы это сделал.

– Откуда вам знать?!

– Просто чувствую на уровне интуиции. Слабое заверение, почти никакое, понимаю, но тем не менее.

– Ладно, Валерий Игоревич. Оставляем вопрос закрытым и выясненным. Продолжайте. Разговор мы пишем, каждую секунду.

– Конечно. – Сезонов отвернулся от зеркала и посмотрел на Яго. Выражение лица у того не поменялось: сидел прямо и в спокойном ожидании, без тени тревоги смотрел на подполковника.

– Не трудно было бы уделить некоторое время на беседу со мной? – напрямую, мягко и осторожно, спросил Сезонов.

– Попробую, – галактионец пожал плечами. – Мне некуда спешить.

Подполковник положил перед ним карандаш и перевернул лист с нарисованным чудовищем чистой стороной.

– Можете написать буквы вашего родного языка и соотнести их с буквами и звуками русского алфавита?

– Без проблем. – Ягосор положил одну кисть на другую и правой рукой стал в два столбика выводить символы.

– Верно вы подумали, товарищ подполковник. Культура его народа. Знать, на каком наречии они общаются, – негромко произнес Калдыш.

Сезонов наблюдал, как галактионец писал знакомые и нет буквы, и из потока хаотичных мыслей, кружащих в голове как пчелиный рой, пытался вырвать хотя бы любую случайную, чтобы развернуть ее в новую часть беседы.