Двойник

Сезонова жгло от тоскливого понимания, что прямо сейчас, за сегодня он физически не сумеет излить на галактионца всё то бескрайнее море вопросов, которые уже накопились за последние полторы минуты общения и которые мочи нет как хочется выяснить.

– Возвращаясь к вопросу о том, что вы похожи на нас, людей… – осторожно начал подполковник. – Я читал материалы по вам. Ваш организм такой же, как у землян. Те же защитные органические реакции. Но – ваша кровь…

– Для медиков это был сюрприз, – согласно кивнул, ухмыльнувшись, Яго и, выставив одну ладонь в сторону Сезонова, поиграл пальцами, будто просил что-то дать, вложить в руку: – Есть что-то колющее, режущее? У меня был свой клинок, его отобрали.

– Валерий Игоревич, не ведитесь! – тут же отреагировал Калдыш. Подполковник бросил короткий взгляд в зеркало и посмотрел на Ягосора:

– Хотите себе членовредительствовать?

– Чтобы доказать вам то, в чем вы сомневаетесь, – ровно произнес галактионец.

– Последние результаты обследования показывают, что цвет вашей крови изменился.

– А вот и проверим, навсегда ли.

Сезонов вновь развернулся к тонированному зеркалу и молчаливым, упертым взглядом всматривался в свое отражение, надеясь на то, что со стороны кабинета это выглядит так, будто он сурово смотрит на омских служащих.

– Товарищ подполковник, – в ухе внезапно прозвучал голос Владыкиной. – Я уверенно заявляю, что его кровь действительно отлична по цвету, иссиня-черная. Я сама видела ее, когда мне вручали результаты. Ни в коем случае никому из нас не надо, чтобы он нам что-то доказывал и прямо сейчас, когда едва разговорился.

– Товарищ подполковник, – мгновения спустя в наушнике заговорил уже голос Калдыша. – Поскольку полковник Селиванов возложил на меня ответственность за проведение этой встречи, я отвечаю за безопасность вас и пришельца в том числе и отклоняю запрос.

– Но вы сами слышали, что это не я попросил его наносить себе раны. Я всё прекрасно понимаю. Просто жду вашего ответа, чтобы передать его… Ягосору, Акили, Тофиа.

Сезонов попытался повторить вслух имя галактионца и, кажется, получилось, потому что тот не сделал замечаний, если вообще хотел поправить.