Канарейка в клетке

Брак – это способ достижения определенных целей, только и всего. В нашей жизни нет места сопливой нежности, она неуместна. Хладнокровие, расчетливость, сдержанность и железная хватка, вот они, составляющие человека, который вертится во всей этой системе.

Вы можете себе представить босса мафии, который несколько минут назад отсекал головы, а сейчас сидит в объятиях нежной нимфы и шепчет слова о любви? Ничего более глупого не слышал, а сейчас имею честь читать об этом в двадцать пятой главе романа Карины Шарковой, купленного в ближайшем книжном магазине.

Я ненавижу слово «любовь» в любом ее проявлении, это чувство должно исчезнуть с лица земли, потому что оно не лечит, не защищает, не дарит вселенский восторг и эйфорию, как пишут в книгах. Оно несет только разрушения и смерть. Любовь – оружие, от которого ежедневно погибают тысячи людей и моя мать была одной из них.

На следующий день, сидя за столом, я рассматривал присланную советником информацию о Карине, невольно вернулся в воспоминания о детстве, которые предпочел бы забыть навсегда.

Я до сих пор храню одну из совместных фотографий родителей, на которой прекрасная, милая женщина с горящими от любви глазами и серьезный мужчина, одетый по всем правилам моды того времени.

Мама часто рассказывала историю их с отцом знакомства во всех подробностях, я слушал ее с замиранием сердца, а позже возненавидел. В тот роковой день взгляд отцовских зеленых глаз едва скользнул по хрупкой брюнетке с грацией пантеры, но она уже забыла, как дышать.

Роман был бурным, но поскольку мама не была дочерью влиятельной семьи, их отношения были тайными.

Отец появлялся один раз в несколько месяцев, но мама воспринимала эти редкие встречи как подарок судьбы и благодарила вселенную за дни, когда отец мог быть рядом. Я появился на свет вне брака, а в пять лет впервые понял, что любви нужно бояться как огня.

Никогда не забуду тот день, когда отец сообщил матери, что должен жениться на женщине из сицилийского клана. Отец холодно бросил ранящие сердце слова и ушел.

Моя милая, добрая мама с тех пор превратилась в осунувшуюся полупрозрачную тень.

Часами просматривала совместные фото и пила вино, заливаясь слезами. Через полгода она покончила собой. Я нашел ее посреди огромного сердца из фотографий, из маминых рук тонкими струйками сочились кровавые ручейки перемешиваясь с разлитым на полу алкоголем.

Через месяц отец забрал меня к себе и растил, как единственного преемника, поскольку больше детей у него не было.