Апрельская мечта

 – Вы еще успеете…

– Это вряд ли, – девушка очень правдоподобно изобразила непринужденную улыбку, и только очень искусный слух уловил бы фальшь в голосе Александры. Внимательный глубокий взгляд остановился на Гарри, который на мгновение закрыл глаза и тихо и быстро спросил:

– И вас ничто не заставит изменить решение?

– Мистер Лоу, а что это поменяет? – девушка непроизвольно смотрела куда угодно, кроме своего собеседника. Голос, к счастью, не выдавал волнения, в отличие от взгляда. – В любом случае, у каждого из нас своя работа.

Мисс Белл действительно считала эту поездку если не пустой тратой времени, то лишь способом отсрочить неизбежное. А она этого не любила. Тяжелее всего оказалось видеть реакцию на свои слова. Гарольд отставил чашку чая, к которой даже не притронулся. Дорогой фарфор как-то непонятно звякнул. Конечно, мисс Белл была права, но одна только мысль о том, что сейчас, возможно, они видят друг друга в последний раз, была невыносима.

– Я не имею права мешать вашей жизни, – тихо сказал он.

Девушка тоже отставила чашку, но на этот раз не поинтересовалась, все ли с ее собеседником хорошо.

– И мне приятно быть с вами, мистер Лоу, – прочитать что-либо по глазам Алекс не представлялось возможным, но серьезность в ее голосе не оставляла сомнений – она говорит вполне искренне. – Однако вы знаете меня всего пару дней.

– Не нужно много времени, чтобы понять это, – слова вырвались прежде, чем молодой офицер успел их обдумать, – дальнейшее время только укрепило бы это предположение.

– Почему вы так думаете?

– Я это знаю.

Гарольд не отводил взгляда от мисс Белл. Ему казалось, что он идет мимо скал в абсолютной темноте без маяка, и эта опасность не пугает, а наоборот еще больше побуждает идти к этому неведомому, неизвестному берегу.

– А что, если вы ошибаетесь? – спросила Алекс почти равнодушным голосом.

– Это невозможно, – почти таким же тоном ответил Гарри, и его карий взгляд встретился с пронзительной синевой глаз Алекс.

– Вы не хотите меня видеть? – напрямую спросил молодой человек, догадываясь, что нарушает все правила и приличия, но сейчас они были одни, и ему хотелось узнать главное. Алекс потрясенно молчала. Все, на что ее хватило, – это отрицательно покачать головой.