Тысяча лет до нашей жизни

Тысяча лет до нашей жизни

Сергей Семенович Монастырский

После клинической смерти Андрей вдруг стал видеть все, что было до него. В тех местах, где стоял его дом, в тех местах, где он появлялся в гостях или у друзей, во всех местах, которые до этого, да и сейчас его совершенно не интересовали.Голова и сознание наполнились чужими знаниями, чужими жизнями, трагической, но не нужной ему информацией.

Сергей Монастырский

Тысяча лет до нашей жизни

Анна с ведром помоев с трудом открыла тяжелую деревянную дверь трактира, нести долго не пришлось, помои выливались тут же.

В не закрытую за Анной дверь вывалился из гудящего и орущего трактира косматый мужик. От выпитой водки его носило из стороны в сторону, глаза бессмысленно таращились на лоб, и грязная поддевка зацепилась за торчащую возле двери оглоблю.

Анна попыталась было прошмыгнуть мимо, обратно в кабак, но мужик, учующий возле себя какое-то движение, схватил вдруг ее за косу и распознав в ней бабу потащил к стоящему рядом хлеву, с разбросанной возле него соломой.

Анна заорала было, но мужик, хоть и пьян был, почуял, что добыча уходит из-под рук и заткнул ей ладонью рот.

Повалив на сено, он свободной рукой, задрав ей платье, долго пытался развязать пояс на своих штанах.

Наконец, ему это удалось, и он со всего маха воткнул в Анну свое хозяйство.

Анна попыталась биться, вцепилась одной рукой в вонючую от щей и табака бороду мужика, но тут же почувствовала удар крепкого кулака по лбу и затихла в беспамятстве.

Наконец, мужик перестал на ней дергаться и навалившись всей огромной тушей на Анну, захрапел. Тяжел был мужик, свалить его никак не удавалось.

– Эй, мужики, вот он где! – услышала она хриплый мужской голос и чьи-то руки, подняли медвежье вонючее тело с Анки.

– Ах ты, сволочь! – продолжал орать спасительный голос, – проиграл, – иди, выставляй!

Поднятый с нее и поставленный на качающиеся ноги мужик, что-то мычал и опять бессмысленно вращал глазами.

Наконец, не справившись, он грохнулся в грязь, и Анна услышала мат-перемат и звуки ударов.

Били долго и остервенело, но Анна уже не слышала, постаралась как можно быстрее удрать в кухню, чтобы эта орава, устав бить мужика, не занялась ею.

– Где тебя черт носил!? – услышала она голос хозяина.