Генрих

– Вперед! – что есть силы закричал Григорий, и танк, не сбавляя скорости, проскочил между ежей.

– Шестнадцатый, атакуем с правого фланга. Волков, родной, держись. Володя – огонь!

Грянул оглушительный взрыв, и огромный столб пыли вперемешку с землей повис в воздухе. Но когда туман рассеялся, Григорий увидел, что немецкий «Тигр», как ни в чем не бывало, продолжал преследовать шестнадцатую боевую машину.

– Вот черт! – зло выругался Григорий и прикусил губу. – Сергей, стоп машина, – через минуту приказал он.

 – Володя, прицел сто двадцать, огонь!

Башня резко развернулась, и раздался выстрел. Разорвавшийся снаряд прямым попаданием превратил «Тигра», который несколько минут назад пытался уйти от божьей кары, в груду железа. Две другие немецкие машины на полном ходу мчались за «тридцатьчетверкой» и обстреливали ее с двух сторон, пытаясь уничтожить. Наконец один из снарядов попал в гусеницу «тридцатьчетверки». Танк неуклюже дернулся и, пройдя несколько метров, остановился. В танке горело и взрывалось все, что могло гореть и взрываться.

Черная копоть, дым и пыль разрывов густой пеленой повисли в воздухе. Немецкие танки прошли мимо горевшей «тридцатьчетверки» в полной уверенности, что с ней покончено. Но через несколько минут из черной мглы показался силуэт русского танкиста, который быстро выскочил из люка чадящей боевой машины. Лицо его было черно от копоти, комбинезон почти сгорел, а в правой руке он сжимал связку гранат.

«Волков… неужели это Волков…» – внезапно подумал Григорий.

– Сергей, полный вперед!

Полуживой русский танкист в каком-то смертельном отчаянии пробежал несколько шагов, размахнулся, и связка гранат полетела в сторону удаляющегося «Тигра». Взрыв и пулеметная очередь прозвучали почти одновременно. Немецкий танк мгновенно объяло пламенем, а русский танкист, обливаясь кровью, раскинул руки и упал на землю. Танк Орлова, не сбавляя скорости, устремился за немецким танком.

– Нет, сволочь, не уйдешь… – прошептал Григорий и крепко стиснул зубы.

Расстояние между танками с каждой минутой сокращалось.

И когда их разделяло всего пятьсот метров, Григорий с каким-то остервенением прохрипел:

– За Волкова, огонь… за всех погибших ребят, огонь, огонь!

Немецкий танк был подбит первым же выстрелом. В полдень на подступах к западному пригороду танковый батальон Орлова, потеряв девять боевых машин, нарвался на ложное минное поле, прикрытое огнем артиллерии противника. Завязался танковый бой.