Генрих

Каждый шаг давался ему с невероятным трудом, сердце замирало, а по лицу и спине струился липкий неприятный пот. Но немец упорно гнал его вниз.

– Все, фашистская сволочь, не пойду дальше, – Григорий, шатаясь, повернулся к немцу. – Стреляй, гад! Русские танкисты принимают смерть, глядя ей прямо в глаза.

Немецкий офицер нетерпеливо махнул рукой, но Григорий не тронулся с места. Какая разница, где умирать? Смерть, где бы она ни настигла человека, навсегда останется смертью. Немец через плечо бросил стремительный взгляд назад, после чего медленно поднял парабеллум.

Ни один мускул не дрогнул на лице Григория.

«Почему он медлит, почему не стреляет?» – внезапно подумал Григорий и с презрением посмотрел на немецкого офицера.

Тот действительно несколько минут не отрываясь смотрел на русского танкиста, а затем нажал на спусковой крючок. Три глухих выстрела один за другим прозвучали в ранней тиши. Обер-лейтенант прекрасно стрелял: пули пролетели над головой Григория и вошли в ствол березы, стоявшей за его спиной.

Криво усмехнувшись, обер-лейтенант спрятал в кобуру парабеллум и быстро, не оглядываясь, зашагал прочь. Странный случай, необъяснимый…

Командный пункт 2-й танковой армии разместился в подвале одного из домов на окраине населенного пункта, занятого ранним утром 10 марта советскими войсками. Несмотря на то что дом был полностью разрушен русской артиллерией, подвальные помещения благодаря толстым бетонным стенам и перекрытиям сохранились в первозданном виде.

В этом доме раньше находился немецкий штаб. Русские вели бой на втором этаже дома, а в это время в подвале продолжали нести боевое дежурство немецкий офицер и телефонистки. И когда русские ворвались в подвал, те не успели даже повредить связь, и немцы еще долго продолжали звонить из других кварталов.

Григорий, пригнувшись, спустился в подвал и вошел в маленькую комнату, посредине которой стоял круглый стол красного дерева, заваленный всевозможными картами и планами. В правом углу комнаты в каменной нише на полке рядом с телефонами лежали связка гранат и несколько автоматов.

Командующий заметно нервничал. Он сидел за столом и постукивал карандашом по карте.

– Товарищи офицеры, прошу ближе подойти к карте, – чуть охрипшим голосом произнес командующий и обвел всех присутствующих пристальным взглядом. – Как видите, до города-крепости Кюстрина всего десять километров, – сказал генерал и сделал на карте отметку карандашом.