И ты познаешь любовь

Оставить дом, семью, расстаться с роскошью, богатством и соединить судьбу с человеком, у которого и ломаного гроша нет за душой, – разве это не безумие? Но бабушка любила молодого человека и не задумываясь последовала за ним. Несколько лет они жили в Германии, потом переехали в Швейцарию и обосновались в Базеле. Вильям часто не мог найти работу, а на пособие по безработице молодые супруги еле-еле сводили концы с концами, но никогда, вплоть до смерти своего мужа (Вильям умер в возрасте тридцати восьми лет), бабушка не пожалела, что ради любви к молодому человеку покинула родину и отчий дом.

– Никогда не пожалела, – тихо прошептал Генрих и внезапно подумал об Ольге.

– Вы что-то сказали?

– Нет, нет… это я так, – Генрих решительно встал и прошелся по комнате.

Эдит сидела молча, теребя складки на платье.

– А твои родители живы? – Генрих непроизвольно обратился к девушке на «ты», но даже не заметил этого.

– Нет. Мой отец погиб в автомобильной катастрофе, а через несколько месяцев умерла мама.

– После окончания школы ты где-нибудь училась? – Генрих вынул из пачки сигарету и закурил.

– Да. Я окончила курсы стенографии и машинописи.

– Эдит, а почему ты не вышла замуж? – внезапно спросил Генрих и чуть прищурил глаза.

– Это мое личное дело и вас оно ни в коей мере не должно касаться, – высокомерно заметила Эдит и плотно сжала губы.

«Самолюбива чертовка… самолюбива», – подумал Генрих. Ему нравилась Эдит, ее манера говорить, держаться и даже то, как она выходила из себя, ему тоже нравилось.

– И все-таки, Эдит, почему?

– Хорошо, я отвечу, но только затем, чтобы вы подобных вопросов больше никогда не задавали. Я выйду замуж только за человека, которого полюблю, но, к сожалению, такого я еще не встретила.

– И, конечно, твоя любовь будет такой же сильной и беззаветной, как любовь твоих бабушки и дедушки.

– Господин Дитрих, – Эдит вспыхнула, уловив в голосе Генриха насмешливые нотки. – Я…

– Я беру тебя, Эдит, на работу, – перебил Генрих девушку, – и буду платить тебе ежемесячно полторы тысячи марок.

– Что??? – брови Эдит поползли вверх и она прижала руки к груди. – Господин Дитрих, вы, наверное, ошиблись? Полторы тысяч марок??? Это большие деньги, и мне их и за год не заработать.

– Нет, Эдит, ты не ослышалась.