Странная история

Хочешь купаться, пойдём в корпус, в бассейн.

– Нет, бабушка, я здесь хочу, в речке.

– Какой ты всё-таки козёл! Ничего не понимаешь! Как я от тебя устала, просто нет слов!

Мальчишка надул губы, теребя пальцами какую-то травинку. Он был в синей футболке и такого же цвета шортах. Для своего возраста он был невелик ростом, худой, но гибкий и крепкий. У него были золотые, как у Сергея Есенина волосы, только прямые, а не кудрявые. Глаза ясные, светло-серые, чуть-чуть выпуклые; алые губки, загорелые руки и шея шоколадного цвета, сбитые коленки и покусанные комарами ноги.

– Как тебя зовут, славный мальчуган? – спросил Геласимов, опустившись против него на корточки.

– Саша, – ответил он.

– А меня дядя Серёжа. Это твоя бабушка?

– Да. Она мне ничего не разрешааает.

– Ну почему же? Она многое тебе разрешает, но у неё ответственность перед твоими родителями. Ты уже большой, должен понимать. Как бабушку зовут?

– Ольга Ивановна.

– А фамилия?

– Полякова.

– А твоя фамилия, славный мальчуган?

– Шаталов.

– Шаталов? Саша Шаталов… Гм… А как зовут твоего папу?

– Александр Владимирович.

– А где ты живёшь?

– В Городе.

– В Новосибирске что ли?

– Да.

– В школу ходишь?

– Нет. В этом году пойду в первый класс.

– А на какой улице ты живёшь, Саша Шаталов?

– Гражданин, – всполошилась Ольга Ивановна. – Почему вы спрашиваете? Вам это зачем?

– Простите! Это совсем не то, о чём вы подумали. Я человек положительный, вот, пожалуйста, мой паспорт.

– Это очень странно, гражданин! Сашка, пойдём-ка отсюда, – сказала женщина и, взяв внука за руку, поспешно потащила его в сторону санатория. – Никогда не подходи к этому дядьке, – услышали мы на прощание.

– Вот так! Дожили! – грустно сказал Геласимов. – Нельзя с ребёнком заговорить, сразу заподозрят, что ты маньяк-педофил.

Солнце спустилось за ивы и берёзки, росшие на противоположном берегу. Над водой носились стрекозы, облака над нами окрашивались в красный цвет. С востока поднималась серая муть. Стало скучно и холодно. Мы вернулись в корпус.

За вечер Геласимов не проронил ни слова, ходил взад-вперёд по комнате и курил на балконе, глядя на сосновый бор за речкой.

Следующее утро была мрачным.