Жизнь и ее мелочи

Бедное послевоенное детство, дешёвая одёжка, пустые щи и ржавая селёдка, синюшный кисель, дешёвая конфета в бумажке, которую мама дарила ей по праздникам. Отец недолго мучился от ран и умер без печали, не узнав, какой желанной может быть жизнь. Но ничто пережитое не исчезает навсегда, всё находит своё место в сознании и лежит до времени, пока его не заденет случайное слово, видение или промельк мысли. Тогда откроются шлюзы и польются воспоминания, вызывая улыбку и слёзы. Впрочем, плакать Звягину отучил безжалостный напор жизни.

Между тем проситель своего намерения не оставил и возразил даже несколько фамильярно:

– Сам я из глубинки, знакомых здесь нет и денег тоже, живу у одной бабы, уважающей мужскую силу. А в Москве – двоюродная тётка, перспективы шире, где-нибудь да пробьюсь!

– Но я-то в ваших воздушных замках каким боком?

– Возьмите к себе. Шофером могу. Или костюмером. Хоть мальчиком на побегушках!

Кира Анатольевна хохотнула на низких нотах:

– Шофёр у меня есть и мальчики тоже.

Добавила так, для красного словца, желая, по укоренённой привычке, произвести впечатление даже без особой на то надобности. Бог с ним, с этим странным тенором. Но что-то не отпускало.

– Как звать?

– Игорь. – И после паузы добавил: – Туманов.

Певица пожевала плоскими губами, пробуя фамилию на вкус. Последний, не так давно отставленный супруг, наделённый замечательным чувством юмора, заставлял её каждый раз вздрагивать, когда представлялся новым знакомым, картинно шаркая ножкой, словно копытцем: «Пётр Сивоконь, половинка примадонны, лучшая или нет, судите сами».

Музыка слова вызывала умиротворение и смутные ожидания. Всё решила та самая запятая, что бывает важнее точки и отражается в судьбе человека часто невзначай. Провинциальный парень без перспектив нежданно-негаданно поймал удачу всей своей жизни. Звягина сказала, сразу переходя на «ты»:

– Приходи завтра к московскому скорому, вагон «люкс».

Она любила поезда. Не самолёты, где нужно несколько часов сидеть в одной позе, не имея возможности размять затёкшие ноги. Однако истинная причина предпочтения заключалась в другом. Лёжа одна в двухместном купе, она бездумно глядела в окно, за которым мелькали провода, деревья, разъезды, рабочие в спецовках, торговки яблоками и вяленой рыбой – смотря по сезону и местности.