Голуби над куполами

Я спрашиваю, кто бригадир в вашей мишпухе?

– Бригадир нам без надобности, – замялся Монах, не зная, как приступить к убийственным новостям. – Так случилось, ребята, что попали вы в … рабство. Вас, как и нас в свое время, выкрали кавказские бандиты.

– Ради выкупа? – в один голос воскликнули новенькие.

– Ради бесплатной рабочей силы. Этот подвал – нелегальный производственный цех. Здесь мы пакуем фальшивые лекарства, варим клей, фасуем сыпучие продукты. В данный момент – муку. В прошлом году собирали детские коляски и санки…

– Как в прошлом? – взвился Павел.

Артист отхлебнул из кружки крутого кипятка, слегка подкрашенного в цвет мочи.

– Владик, примерно, три, я – два, батюшка – полтора.

– Япона мать! – процедил сквозь зубы Спортсмен. – Говорила мне бывшая: флеш-игры на ночь до добра не доведут.

«Точно! Это геймеры! – отлегло от души у Пашки. – Насмотрятся в Инете всякой фигни, а потом реконструируют. Идиоты, заглюченные на вирте».

В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудящими, как орган, трубами.

– Бог терпел и нам велел. Нет тех скорбей, которые были бы выше страданий Спасителя, – вернул Монах в реальность расслабившихся мужчин. – Давайте, ребятки, знакомиться. Меня зовут отцом Георгием. Фамилия Русич. Я – монах Рождества Богородицы Свято-Пафнутьева Боровского монастыря. Заочно учусь… учился в Московской Православной Духовной Академии. Во время паломничества в Городну, к святому источнику Николая Чудотворца, мне стало плохо – уж больно солнце в тот день припекало.

– А я – Иван Бурак, – театрально поклонился Артист, приложив руку к груди.

– Иван… Дурак? – привстал со своего места Пашка.

– Бу-рак. Свекла по-белорусски. Артист я. Служил в Гродненском областном драматическом. В Москву приехал на съемки сериала «Послание с «того» света». Роль, правда, эпизодическая, но очень выразительная…

«Надо ж, какая у меня чуйка! – подумал Павел.

– Так вот, – продолжил Бурак, – выпил я на вокзале бокал пива с незнакомцем, вместе с ним сел в такси – нам было по пути. Помню, стала сильно кружиться голова и… все. Очнулся уже здесь. А Владик, я уже говорил, не помнит ничего, даже собственного имени.

– Откуда ж вы тогда знаете, как его зовут?

– Так у него татушка есть.