Черные очки

«Но теперь, я не просто страдающее загнанное существо черного цвета, сейчас я ведьма, имею силу и знания, и чужое мнение мне оскорбительно. Как смеют эти простые смертные открывать рты без разрешения», – возмущалось все нутро мое.

Как-то я шла со школы и мимо проходила старушка. Она взглянула не меня и вздрогнула со словами:

– Ой, ну и страшилище.

Услышав это, я глянула на старуху, и в голове всплыли слова из книги. Я стала шептать их, при этом не отрывала взгляда от уходящей бабки.

Я не понимала, что происходило. Я чувствовала в себе силы, я наконец-то поверила, что могу исполнить любое свое желание. Но я не испытывала от этого радости. Только я нашла заговор, чтобы заглушить одну обиду, тут же появляется другая. Будто весь мир ополчился против меня. Даже дети в последнее время стали приставать ко мне. Бегут следом и кричат:

– Баба Яга, костяная нога.

Я оборачивалась на них и шептала заклинания. В такие минуты в голову лезли слова проклятия и желания смерти. «Дожилась, детям смерти желаю», – вырывалось иногда из глубины сердца.

Что-то пошло не так

Как-то в школе я проходила по коридору, и навстречу мне вышла Дашка. Она шла в окружении подруг и о чем-то весело говорила. Я видела, что она заметила меня, но ничего не сказала, а только глянула на меня и улыбнулась. Правда, улыбка эта была не той язвительной и ядовитой, нет, это была улыбка, которая рождается счастьем и излучает добро и радость.

Я не помню, куда я шла, но сразу после встречи с Дашкой я пошла в туалет, закрылась в кабинке и что есть мочи заорала. Мой крик был похож на ор какого-то загнанного зверя, такой же истошный и страшный. «Только не это, только не это!» – крутилось в моей голове. Я знала, я верила, что мои заклятия работают. Я ждала увидеть Дашку какой угодно, больной, покалеченной, убитой горем, злой, но не счастливой.

Домой я вернулась мрачнее тучи. В этот вечер я ничего не читала, а просто пролежала на кровати до самого утра. Не помню, спала ли я в эту ночь или нет. Не было никаких чувств, будто душа высохла, зато голова разрывалась от кишащих мыслей.