Тридцать семь

Когда клонюсь, как слабый скальный куст,

С ладони их вкусив чумного зелья,

Когда Господь велит избытком чувств

Делиться с ближним в славный миг веселья,

Когда уже почти готов забыть,

Презреть, постыдно пренебречь зароком,

Пусть данным необдуманно наскоком,

Теряюсь – что мне делать, как мне быть?

Еще вчера я мир не осуждал

За спектр проявлений его скотских

И с наступленьем сумерек страдал,

Сжигаемый в порыве бури плотской.

Пусть знают, кто меня возьмут на смех:

Я отвергаю безыдейный грех,

Чтоб в одиночку воевать с постелью.

Я вас не приглашаю в свою келью.

Крадется мрак, случаен каждый шум,

Но за ночь возмужал невинный шелест,

Сквозь темноту в грядущий день гляжу,

В который сна меня влекут качели,

Невероятно в рое звезд кружа,

И в этот самый миг твоя душа

Из тела рвется к непонятной цели,

Из скучной, опостылевшей постели,

От сладкого волнения дрожа,

В расставленные сети миража.

Но как бы ни были сильны виденья,

Их наполнитель безыдейно пуст.

Того, кого пущу в свои владенья,

Меня испепелит в горниле чувств.

И я дождусь, как узник жаждет воли,

И рвется вдаль, ее заполучив,

Так жажду я укрыться от застолий

И от себя кому-то дать ключи.

Но, видимо, пока живу в пустыне,

В необитаемом никем краю,

Я ваш, мои безвестные богини,

Но дешево себя не продаю.

    27.12.1995 г.

Ответ на все ваши вопросы

Я устал, обессилил от частых измен,

Изменяю ли я, изменяют ли мне,

Только в жизни своей не хочу перемен.

И когда-нибудь снова случиться весне.

Ты лежишь, упиваясь дыханием трав.

Пышат легкие плавным дурманом цветов.

Сколько в мире об этом написано глав,

Песен соткано сколько и трепетных слов.

Не спеши пробудить меня к жизни, творец,

Я примерил давно этот славный венец.

И не смею дышать, чтобы вдруг не пропал

Из объятий моих мой живой капитал.

Я ладонью ловлю трепет девичьих чувств,

А в постели пустой как безумный мечусь.

Я свершенье желаний бы вам даровал

Столько раз, сколько ваши уста целовал.

Но опять окунаюсь в колючий туман —

Это слезы нелегкие женской судьбы.

На ранимой душе отогрелся обман:

Как хочу от невзгод вас избавить любых.

Я спиной оттолкнулся от вмятых травин

И взлетел, чтоб разбиться о блеск ваших глаз,

А, упав, захлебнуться в объятьях любви,

Преступая один беспощадный наказ.