Тридцать семь

Испепелит пусть, разорвет на части, —

Я снова устремлюсь на встречу с ней,

Всецело оставаясь в вашей власти.

    03.03.1996 г.

Сказка о королевском языке

Жил да был на земле

Говорливый король,

Он судьбу на сто лет

Предсказать мог порой,

Он умён и красив,

Доносила молва,

Только слишком спесива

Его голова.

В самом малом беда:

Где бы он ни бывал,

Головою всегда

Разжигался скандал.

Хочет та обуздать

Его длинный язык,

То пытаясь глотать,

То обрезав о клык.

А язык, хоть и глуп,

Зато боек и дик,

И всегда из-под губ

Слышен был его крик.

Раз открыт головой

Был закон, а он глух,

А на утро, как свой,

Громко высказал вслух.

Стал он нравиться всем,

И однажды нашло,

Будто думать совсем

Языка ремесло.

А когда вновь возник

Их обыденный спор,

То безмозглый язык

Вынес свой приговор.

Вот что я, голова,

Тебе нынче скажу,

Я теперь, как глава,

На двух стульях сижу.

Больше жизни любя

Болтовню и резню,

В это утро тебя

Я, пожалуй, казню.

И когда опустился

Зловещий топор,

Навсегда прекратился

Бессмысленный спор.

Лишь мгновенье он выл,

До конца не поняв,

То, что без головы

Не протянет и дня.

Как печален финал,

Как печален урок,

Поздно он осознал,

Да исправить не смог,

Озаренный на миг

Правотой ключевой:

Королевский язык —

Не в ладах с головой.

    28.10.1990 г.

«Я сил прошу, когда в пылу утех…»

Я сил прошу, когда в пылу утех,

И ими порожденных ласок женских,

Сползаю, увлекаемый во грех.

Я грех хочу назвать венцом блаженства.

Сквозь оргий облегающий туман,

Меня оберегая, совесть душит,

Чтоб алчущая плоть в нагой обман

Не вовлекла хмелеющую душу,

Купившись на потоки сладких фраз,

Так быстро увлекающих твой разум,

Не распалялась, в силу их приказов,

Желание завидев в блеске глаз,

Пронзающих, живых, жестоких, властных,

Рождающих стихию и прекрасных,

Повелевающих, шальных – лишь им

Обязан я влечением своим.

Но сторонюсь я девичьих очей,

Как, в прочем, сторонюсь и тел их нежных.

Когда по строгой логике ночей

Обязан их вкушать тепло и свежесть.