Колкая малина. Книга третья

А у него всё та же тема день за днём:

Что делать, если медленно встаёт?

Бесчеловечный и ущербный,

счастливый и психованный,

Всё в себе таскает человек,

А ещё он интриган и сам собой закомплексованный,

Но по-другому это был бы недочеловек.

Не умея отличить дурного от хорошего,

Этого нельзя ни разогнать, ни примирить,

Много есть на свете непохожего,

Это надо понимать и с этим надо жить.

В бокал с шампанским капнула слеза,

Пытается скрипач с ноты не сорваться,

В мутный шум сливались голоса,

И невозможно было в лицах разобраться.

Не затоптать

Хочу, чтобы была поздняя весна,

Уже пройдут дожди и половодья,

Из земли пробьётся зелёная трава,

И карась зайдёт на мелководье.

Потихоньку уже мошки появляются,

Лепят ласточки уютное гнездо,

А яблони в саду друг другу улыбаются,

И кажется, что утро и вечер заодно.

Одинаково тепло в рассвете и в закате,

Одна и та же парфюмерия в воздухе висит,

И всё купается в этом аромате,

И, взлетая, цапля крыльями шуршит.

В туман распарашютились ромашки,

И их глотает изумрудная трава,

А на сирени закудрявились кудряшки —

Вот это всё и есть природа естества.

Пташки и цветочки нам могут указать,

Как найти дорогу к естеству,

Как друга верного искренней обнять,

И как быть самим собой во сне и наяву.

Надо очень нежно в этот мир входить,

Чтобы ту поэзию хоть слегка понять,

Но, когда придёшь благодарить,

Опасайся что-нибудь случайно затоптать.

Не хочу

Разговоры ни о чём хлюпают, как слякоть,

Мысли сонные плывут в ватных берегах.

Впору бы напиться да поплакать,

В тоске о не замоленных грехах.

Возьмите меня в подмастерья

К тем, что своды держат на плечах,

Только пусть исполнятся поверья,

Которые написаны в стихах.

Не хочу сидеть за тем столом,

Где за погибших будут рифмой говорить

И рассуждать, как о деянии святом,

Что мы весь мир сумеем победить.

Не лучше ли покаяться в смирении

За мёртвых и пока ещё живых,

И перестать жить в страхе и в смятении,

Разделяя людей на своих и чужих.

У людского рода один лишь общий враг,

Который всё добро до тени разлагает,

И, сердце погружая в полумрак,

Растлевает души и разум отнимает.

Слепому укажите путь до родника

И в кровавой жиже не дайте замараться.

Застынут в ожиданьи города,

И наступит время дома прибираться.