Писатель

Нет, не очень лютым гневом,

Слегка, чуть-чуть от недосыпа.

И поле не кончается посевом,

Уход и сбор, иначе дыба.

Мальчишка знает, что вокруг,

Он получил благословение.

Хозяин он, совсем не друг,

В руках теперь бразды правления.

Хотя, не всё так однозначно,

И до поры, до времени.

Душа не будет вечно мрачной,

И у мальца есть сожаление.

Отец с кругами под глазами,

У матери гнездо на голове.

Нет, сына не пронять словами,

Но очень чуток он к мольбе.

Мальчишка слышит тон,

Невероятно тёплый, нежный.

Ему не слышится, не сон,

Снаружи звук совсем не снежный.

Родители конечно же без ног,

Не высыпаются, не доедают.

Разрушить их любовь не смог,

Они по-прежнему лишь тают.

Текут ручьями от него,

Летают в облаках, как птицы.

Как быть в себе без своего,

Когда своё в себе таится?

Дни шли, как путник от себя,

Печально жизнь к концу стремится.

Слова малыш не для тебя,

Успеешь днями ты напиться!

Стал говорить, взирая взрослых,

И даже встал с локтей на ноги.

Приблизился к комплекту толстых,

Его ведь любят даже боги.

Капризы в умный ход ушли,

Труднее стало требовать.

Хотя, семья, и компромисс нашли,

Немного просьб, чего тут сетовать.

Родители решили измениться,

И времени украсть у пацана.

Немного вовсе насладиться,

Отдать в казённый дом у них цена.

Нет, звучит конечно же страшнее,

Там скопище детей с района.

Но человек с петлёй на шее, —

Быть без комфорта, вот икона.

Родиться, к смерти убежать,

Родить, отдать на воспитание.

И если трудно, но рожать,

И складывать в пустое здание.

Людей конечно же там много,

Но одиночество у всех в крови.

Границы чёткие, и это строго,

Взаимовыгода – подмен любви!

Поэтому так странен быт,

Мечтать, добиться, и забыть.

И детский сад совсем не стыд,

А малая возможность вместе жить.

Работать, чтоб кормить дитя,

И разлучаться, чтобы видеться.

По разны стороны стезя,

Быть рядом – врозь, и не обидеться!

Красивые слова, конечно тонко,

Но по-простому, говоря,

В квартире днём теперь не звонко,

Отдали в сад мальца царя.

Он под присмотром у конвоя,

А свита на работе целый день.

Мать у прилавка только стоя,

Отец на стройке словно тень.

На первый взгляд, немного грустно,

Но жизнь даёт две полосы.

Сначала в голове, как будто устно,

Не вешать чтоб к земле носы.