Во власти зверя

Меня снова утаскивало в прошлое. И ведь все уже были счастливы и на месте, значит, не о чем жалеть. Только я счастлив не был. А этот год с Лали выкрутил меня морально досуха.

– …Она вернулась в пригород недавно. Одна…

– Кто? – очнулся я.

– Лана.

– Если у нее нет медвежонка, рожденного от какого-нибудь медведя, и проблем с этим медведем, то у нас нет шансов…

– Кажется, нет, – тихо выдохнула она, округлив глаза.

– Тогда точно ничего не выйдет, – заполнил я неловко паузу и поднялся. – Пойду посплю…

* * *

Исследовательский институт Клоувенса – место, где мне предстояло отбывать наказание за мою свободную жизнь – на удивление благодушно приняло меня, как блудного сына.

– …Отделение реабилитации перенесли на четвертый этаж, – рассказывала Шарлиз, заведующая кафедрой иммунологии и моя фанатка. Она шла впереди по коридору, наверняка рассчитывая, что я оценю не только свежий ремонт в крыле, но и ее короткую юбку, позволяющую демонстрировать слишком много преимуществ кафедры сразу. Когда-то я велся на все это.

– Что, спасенных стало настолько больше? – скептически заметил я.

– Ну, ты тут не единственная надежда, – обернулась она, призывно усмехнувшись. – Мы тоже работаем.

– Молодцы, – напыжился я, сложив руки на груди. – А кофе тут такой же вкусный?

– Тяжелая ночь? – сощурилась она.

Я привык не спать ночами с сыном Лали. И все не мог отвыкнуть – вскидывался каждый час, потому что мне казалось, что приборы взвыли.

– Да. Какие мои годы?

– Ну пойдем, – кивнула она вперед.

– Пациент? – усмехнулся я. – С каких пор мне доверяют пациентов?

– Все знают, что в некоторых вопросах ты лучший, Джастис. – Ее голос наполнился призывным урчанием, и вдоль позвонков прошла волна такого возбуждения, что я аж с шага сбился, а Шарлиз и вовсе остановилась. – Ты что?

– Ничего, – процедил, зло глядя ей в глаза.

– Ты…

– Не твое дело, – прорычал.

Я уже и не помнил, когда трахал кого-то.

Наверное, я никогда не любил Вику. Она меня восхищала и была слишком далека. На такую можно было только смотреть, но не трогать руками. Я знал, что в подметки ей не гожусь…

А вот с Лали было все иначе. Она была слишком близко – теплая, нежная, ласковая, умная… Она была моей от кончика носа до хвоста, которого у нее нет.