Сбежать от зверя. Прощение

 – Загремишь в больницу, и я добью твоего волка еще одной жалобой на причинение расстройства пищевого поведения.

– Жаль, что тебе нечем заняться больше, – фыркнула презрительно, но губы задрожали, в носу защипало, и я натянула одеяло на голову. – Уйди, пожалуйста…

– Да заколебала ты уже! – вдруг поднялся он с кресла и сдернул с меня одеяло таким рывком, что чуть руки не оторвал. – А ну встала и пошла в ванную! Достало нюхать на тебе его запах!

– Так уйди и не нюхай! – взвилась я.

И тут же оказалась схваченной за горло.

А благодаря кровати мы оказались с ним на одном уровне, глаза в глаза.

– Если я стараюсь быть добрым, это не значит, что тебе все можно!

– Что все?! Послать тебя на хрен?! Пошел ты! – И я ткнула ему в морду средний палец.

Он сначала стиснул зубы и сжал пальцы сильней, но потом выпустил, и я упала на кровать.

– Через час если не вымоешься, – процедил, нависая надо мной, – я приду и вымою сам, поняла?

И он оскалился, раздевая меня взглядом.

– Сволочь, – процедила я, дрожа.

– Час пошел, – выпрямился он и направился из комнаты. – И зубы почисти в конце концов…

Я распласталась на кровати, едва ли не подпрыгивая на ней вместе с колотящимся сердцем. Но угрозы оборотня раздеть казались весомее обещания убить. Пришлось сползти и выпрямиться. Ноги тряслись. Оглядевшись, я поморщилась и направилась в ванную.

Оборотень притащил меня в свой загородный дом. Никогда не слышала о нем. Но все здесь было с размахом. Спальня, в которой меня поселили, создана явно для женщины – слишком сливочно-приторная для привыкшей к аскетизму детдомовки.

Ванная – шик. Большая, с прозрачным окном с видом на оранжерею. Могло бы показаться, что Михаил увез меня на Бали. Мне был виден на бассейн, окруженный со всех сторон зеленью и цветами. Вода журчала все время, и так легко было представлять под ее шелест свой номер в клинике и дождь за окном. А все это только злило.

Ублюдок! Сидит в кресле весь такой! А у меня сердце рвется от беспокойства о Тахире.

Как он там? Не наделал ли глупостей?

В день, когда нас разлучили, я была уверена, что мы еще увидимся, что он до последнего будет со мной… Но он ушел. А я так хотела попросить его жить снова! Что за злая судьба у нас обоих? Почему же так? Никакой свободы, никакого выбора… Все всё решили за нас. Кому-то было выгодно убить Тахира, кому-то – вернуть меня в собственность Стерегову. И никто ничего не смог сделать.