По праву зверя

А теперь к ней добавился еще и запах собственной крови и антисептиков.

Но это все в прошлом. Все изменится. По крайней мере, я на это рассчитывал. И теперь перебирал в мыслях возможные варианты развития событий, чувствуя, как наливаются яростью мышцы. Нет, ее не выбили за эти пять лет заключения. Она копилась внутри, настаивалась, набиралась силы и крепла, как хорошее вино. Скоро все хлебнут… Все, кто встанут на пути.

– Блейк, что случилось? – Дарджел тяжело вздохнул позади, вероятно, усаживаясь. Я обернулся к нему, наблюдая на его лице ожидаемые метаморфозы.

 – Кто тебя так? – выдохнул он изумленно, поднимаясь.

А я подумал, что надо бы его вытаскивать из пристрастия к крепкому снотворному, которое ему радостно тут отсыпают горстями. Да, когда спишь, проблем не существует, они не ковыряют мозг вместе с тоской и бессилием что-либо изменить. Но сегодня меня это перестало устраивать.

Я почувствовал ее запах несколько дней назад. Думал, у меня галлюцинации, ведь эти лабораторные крысы таскали мне женщин каждую неделю в надежде, что хоть кто-то подойдет, и я потеряю голову и начну подчиняться.

Как Дарджел. И теперь меня преследовали сны о ней, а похороненное в заключении либидо восстало из мертвых. Маленькая черноволосая девчонка с большими глазами и оливковой кожей. Кажется, я полжизни не хотел женщину так сильно, хотя прошло пять лет с того дня, как попал в лабораторию.

– Хотел убить Лукаса, – направился к Дарджелу.

– Ты?! – раскрыл он широко глаза. – С чего вдруг?

С того, что мне нужно было добраться до своей женщины.

– Бесят недоделки, – и я уселся рядом с ним, давая себе передышку. Дарджел усмехнулся. Желтоглазые нас ненавидели, но обходили стороной. Если бы я не кинулся на их предводителя, они бы не напали. Но я мог попасть к ней, только если бы нуждался в ее помощи. – У меня есть идея…

– Я тебя не узнаю, – устало прохрипел Дарджел. – Какой-то деятельный стал.

– Я нашел свою пару.

Наступила тишина, в которой слышно было, как старый борт скрепит под натиском воды.

Я впервые почувствовал себя неуютно. Внутри все оживало и встряхивалось, начинало чувствовать.

– Не вовремя, – наконец, постановил друг.

– Ты помнишь, как люди боялись праймов?

– Они их не брали.

– Они не могли знать о каждом, – злорадно усмехнулся.

Дарджел повернул голову:

– Ты…

– А знаешь, почему боятся?

– Догадываюсь, – поежился он.

– Мне просто надо до нее добраться…

Его смешок оказался неожиданностью.