По праву зверя

Этот его участливый взгляд слишком напоминал о жизни, в которую меня больше не выпустят. Только спросить я все не решалась, да и кто мне скажет правду?

Моргану было около пятидесяти. Симпатичный мужик, породистый. Закаленный, с прямой спиной и развитым телом. Я бы даже пошла к нему в руки, если бы позвал. Но он смотрел на меня как на дочь, и это временами бесило. Мне жить осталось неделю, а он жалеет! А теперь, кажется, и того меньше.

– Не вздумай умирать, – вдруг огорошил он.

– Я вообще-то не собиралась, – растянула губы в усмешке, – но вы же все понимаете…

– Я бы не дал тебя в обиду, – тихо, но от этого не менее весомо заявил он.

То ли от адреналина, то ли от безысходности, но я вдруг почувствовала, что мне все равно.

– Возьми меня к себе в каюту сегодня и не дай в обиду, – решительно потребовала я.

В синих глазах капитана заплясали бледные искры, уголки сухих губ тронула усмешка, а я чуть не зарядила ему пощечину от обиды.

– Возьму, – неожиданно согласился он.

Я закатила глаза, попробовав не даться ему в руки, но в моем состоянии это было невозможно. Морган подхватил меня под колени и лопатки и понес из отсека.

2

Я притихла у него на груди, опасаясь, чтобы никто не попался навстречу. Смелость как ветром сдуло, на смену ей пришла еще большая слабость. В коридорах было безжизненно, шаги кэпа отдавались глухим эхо от стен и больно били в виски.

– Все же интересно, сколько времени у меня осталось, – задумчиво прошептала, оглядывая каюту.

– Дура, – выругался кэп и бережно уложил меня на свежую постель.

– Вы же слышали Бенжи, – растянулась я нагло на прохладной простыни. – Да и этот зверь сказал, что сдохну…

Капитана передернуло.

– Посмотрим, – напряженно выдохнул он. – Я не дам тебе умереть.

– Лучше бы не дал замерзнуть. – Меня и правда начало знобить.

– Хочешь что-нибудь? – просканировал меня обеспокоенным взглядом.

– Согрей, – с трудом ворочала языком, проваливаясь в сон.

– Хайди, – холодная ладонь легла на лоб, вторая рука тряхнула за плечи. Послышалась ругань, но тут же схлопнулась вместе с сознанием.

* * *

– Блейк…

Я моргнул. Пялился на решетку, люто ненавидя это идеальное железо, которое не согнуть, не выбить. Оно воняло отчаянием и безнадежностью, его запах оседал на языке горечью бессильной злости.