Штормило! Море волнующих историй

Давайте всё обсудим, – примирительно настаивал мужчина, – а то, как говорится у вас, в вашем земном мире, «поспешишь – людей насмешишь»… Поглядите-ка вокруг, на нас же люди смотрят! Что они о нас с вами подумают? Что скажут?

* * *

Удивительно, но мысль о том, «что люди скажут», мгновенно отрезвила Антонину.

Не прошло и минуты, как она уже в достойной позе восседала на стуле, на её лице уже не было ни слез, ни соплей.

Разве что химическая завивка, поутру не обласканная хозяйской массажной расчёской, да распухшее от рыданий лицо выдавали треволнения Антонины.

– Итак, уважаемая Антонина, разрешите представиться, – Тонин собеседник выдержал паузу.

Видимо, для того, чтобы Тоня успела сосредоточиться.

Антонина уже держала себя в руках и с нетерпением ждала, что скажет нежданно-негаданный её знакомый.

– Министр греховных дел. Прошу любить и жаловать, – отрекомендовал себя он.

– Чё? Чё?

Тоня, несмотря на патовую ситуацию, не сдержалась, хохотнула, тряхнув телом, обтянутым чёрным кримпленом в жёлтых розочках.

– Чё за Министр греховных дел?

– Вот именно, Министр. А если быть более точным, Министр греховных дел.

– А звать-то тебя как? Министр?

– Так и зовите.

– Имя, что ли, такое?

– Считай, что и должность, и имя. Коротко и ясно.

* * *

– Я б на вашем месте, Антонина Петровна, на другом сосредоточился, —

на столике перед Министром неведомо откуда, как показалось Антонине, вдруг очутилась книжица, сильно напоминающая историю болезни, такими забиты стеллажи в государственных поликлиниках.

Книжица эта, по-видимому, много лет назад сделанная регистраторшей из дешёвого блокнота, как и положено «Истории», была распухшей от вклеенных внутрь неё в разное время и разными людьми каких-то уже порой пожелтевших бумажных листов.

На обложке значилось имя: Деева Антонина Петровна.

* * *

Министр аккуратно достал из внутреннего кармана пиджака очки в позолоченной оправе, усадил их на нос. Не снимая перчаток, не скрывая брезгливого выражения лица, принялся перелистывать страницы.

– Так вот, милая Антонина Петровна. Повторюсь ещё раз, обратите внимание на занимаемую мною должность. Я – Министр греховных дел, – в такт произносимых слов Тонин собеседник легонечко похлопывал ладонью по лежащей перед ним «Истории», видимо для того, чтобы придать словам увесистость.

– И что? Неужто уж грехам моим подсчёт ведёшь? – Тоня кивнула на книжицу.

– Так работа у меня такая.