Штормило! Море волнующих историй

Дика, печальна, молчалива,

Как лань лесная боязлива…

Лицо этой девушки вдруг вырисовалось передо мной как единственно верное. Единственно значимое.

Единственно любимое.

Я понял, что раньше был слеп.

Такое бывает?

* * *

Татьяна живёт в моём доме.

Она в нём хозяйка.

По вечерам мы подолгу сидим на диване. А золотистый ретривер вьётся у наших ног.

Я порою гляжу на молодого сильного пса и думаю: «Да, и эта страничка была в моей книге жизни. К счастью, страницы принято перелистывать».

Теперь мою книгу пишет Татьяна.

Боюсь ли я, что в ней окажутся фальшивые слова?

Ничуть.

Да, слово калечит. Но слово и лечит.

У каждого человека своя метода.

…А Александру Сергеевичу нижайший мой поклон. И уваженье.

Сутки в раю

Рассказ

Над райским садом взошло солнце.

Белая цапля резко повернула голову в сторону неожиданного зрелища. Внезапно прекратила важное шествие по свободной своей траектории, так и забыв вернуть на землю чинно закинутую в воздух когтистую лапу.

Стояла, смотрела, что будет.

* * *

В десятке шагов от настороженной птицы на садовой скамье полулежала женщина.

Её глаза были закрыты.

Тело, казалось, окоченело. Губы синюшным овалом вещали недоброе.

Но цапля отвела безучастный взгляд.

«Чё за тётка здесь валяется? – наверняка мелькнула мыслишка в маленькой аккуратной головке надменной птицы. – Валяются тут все кому не лень… кошёлки всякие».

* * *

Доподлинно не известно, что на птичьем языке означает слово «кошёлка».

В действительности дело было так: на скамье полулежала полная женщина лет шестидесяти с одутловатым лицом в старомодном кримпленовом платье, заляпанном мелкими жёлтыми розочками, предательски выставляющее напоказ хозяйские венозные ноги.

* * *

В отличие от цапли, солнце, не прекращая привычного карабканья к зениту, к несчастной женщине «в отключке» проявило благосклонность.

Оно прикоснулось к Антонине тёплой рукой.

Золотой материнской ладошкой любовно пригладило взмокшие от боли «химические» волосы.

В ответ на добрый посыл Тонины руки оттаяли, а ноги потеплели.

Антонина открыла глаза.

Сердце женщины метнулось в пятки.

Оно уж не помнило пытки, не плакало, не болело. Только дрожало.

* * *

Ещё бы. Пред Тониным взором явился дворец!

Так Антонине в тот миг показалось.

Тоня сгруппировалась. Вернула онемевшее тело в более-менее выгодное положение для рассмотрения своего неожиданного окружения.