Чакона. Часть I

 – У Вас не получилось, может мне судьба улыбнется. Господи, как же страшно, дай мне сил, – тихо взмолился я. – Всё, нужно идти! Кто не рискует, тот не живёт.

Подойдя к коричневой двери, я немного помедлил, а затем поднял руку и быстро постучал.

– Да! – послышался за дверьми голос. – Входите!

Медленно приоткрыв скрипучую дверь, я просунул в неё нос и краем глаза увидел, как Артём Иосифович стоит перед открытым чемоданом и смотрит в сторону двери.

– Ну, входите, кто там?!

Открыв шире дверь, я протиснулся вперёд, после чего Шварцман недоумённо взглянул на моё появление:

– Здравствуйте!

– Здравствуйте… – чуть слышно вымолвил я.

– Вы кто?

– Пианист.

– Кто? – скривился он.

– Пианист, – чуть громче повторил я.

– Не понял, – замотал он головой.

– Пианист.

– Я понял, а конкретней?

– Я – Саша, пианист…

– Какой Саша-пианист?

– Ну тот, который сегодня утром играл Вам на мастер-классе этого… Шопена.

– А-а, – чуть замедленно протянул он, – всё, я вспомнил. А почему ты такой мокрый?

– Так дождь на улице.

– Дождь?

– Угу.

– Я и не знал. Ну а ко мне ты почему пришёл? Да пройди сюда, не стой там.

– Можно?

– Да заходи же, говорю!

– Спасибо… – Я, это… проситься к Вам пришёл.

– Проситься?

– Да. Хочу учиться в Вашем классе десятилетки и хочу стать таким же классным пианистом, как Вы.

Артём Иосифович откашлялся, затем закрыл чемодан и, поставив его на пол, продолжил:

– Кто твоя учительница, Анна Михайловна?

– Да.

– А она знает о том, что ты хочешь стать классным пианистом?

– Не думаю.

– Почему?

– Она в меня не верит.

– Не верит?

– Да.

– А ты?

– Что я?

– Ты веришь в себя?

– Частично – да, частично – нет.

– В каком ты классе в общеобразовательной школе?

– В восьмом.

Артём Иосифович надул щёки и, с силой выдохнув воздух, произнёс:

– Саша, я не могу тебе пока что ничего ответить, поскольку твоё исполнение Шопена и сам уровень игры очень слабы для десятилетки, понимаешь?

– Понимаю, но если Вы меня возьмёте, Вы не пожалеете.

– Не пожалею, – засмеялся он. – Все вы так говорите, когда приходите на вступительные экзамены, а когда начинается обучение, все эти обещания приходится вам напоминать.

– Я помню всё.

– Ха-ха! Ладно, давай я хотя бы данные твои запишу, – произнёс он, достав из портфеля блокнот. – Как твоя фамилия?

– Каберман.

– Еврей? – посмотрел он на меня.

– Отец был евреем, мать русская.

– Почему был?

– Он умер.