Его чужая истинная

Мы сидели в ее спальне. Я – на ковре, обняв себя руками, она – напротив в кресле, поджав под себя ноги. С каждым годом мы все больше походили на сестер. Мама оставалась молодой и красивой рядом с Повелителем. Она не знала этого, соглашаясь выйти за него, но спутницы правящих миром остаются со своими мужчинами до конца. Что больше не грозило мне…

– Да, хочу вернуться.

Эта на первый взгляд дурацкая идея Яра показалась мне вполне разумной. Другой у меня все равно не было.

– Учиться там будешь?

– И работать.

Она кивала, глядя на меня грустным потерянным взглядом.

– Мам, ну что такое? – нахохлилась я.

– Малек, как обычно, – пожала она плечами. – Я за тебя переживаю. Я же мама.

– А вышла бы я замуж за Амала, не переживала бы?

– Сложный вопрос, – серьезно ответила она. – У тебя жизнь только начинается. И я не надеялась даже, что с замужеством буду тревожиться за тебя меньше.

– Не одобряешь? – глянула я на нее исподлобья.

– Понимаю. Тебя. Очень хорошо.

– Правда? – вздернула я бровь.

– Правда.

– Мам, я все время вспоминаю нашу жизнь, – начала я нерешительно. – Ты росла в клане, вся твоя семья погибла, а ты жила на правах прислуги у тех людей в горах, а мой отец вообще принуждал тебя жить с ним. И… Повелитель стал для тебя тем, к кому ты будто вернулась домой…

– Да, Аршад – мой дом… – задумчиво кивнула она. – Это так.

– Может, я просто не могу оценить того счастья, что у меня есть? – задала я самый важный вопрос.

– Малек, у каждого своя жизнь. – Она соскользнула с кресла и придвинулась ко мне.

– Мам, я тоже люблю Амала. – Каждый раз, когда приходилось возвращаться мыслями к нему, у меня сжималось все в груди. – Но я… он… он слишком…

Мама пристально вглядывалась в мое лицо, пытаясь понять, но я не могла объяснить. «Слишком». Это все, что я могла сказать.

– Знаешь, я долгое время понятия не имела, кем правит Аршад и где это его царство вообще, – усмехнулась она. – Когда он впервые показал меня своему народу, Яру был уже почти год. Аршаду просто не нужно было одобрение, и делиться своим он ни с кем не захотел. Даже со своими подданными. Только самые близкие знали, что в его личной жизни все поменялось.

– И? – непонимающе моргнула я.

– Аршаду больше трехсот лет, – посмотрела она в мои глаза.