Макс Бор и Зеленая Борода

При взгляде же на бритый Лёхин череп, поблёскивающий на солнце, невольно вспомнишь дыню или арбуз. Не человек, а овощной ларёк просто!

Зеленский всё ещё переминался с ноги на ногу, не решаясь открыто принять участие в гоп-стопе. Сёму определённо разрывали внутренние противоречия: с одной стороны, очень хотелось показать себя крутым перед старшими, с другой – он опасался мести парней из седьмого класса. В своём, восьмом, классе Сёма большой популярностью не пользовался, скорее, наоборот, слыл трусом и подхалимом.

Мальков заметил эту нерешимость.

– Эй, молодой! Чо встал? Ты нормальный пацан или чмо? Пиво пил вроде как большой, а тут что, обделался? Иди, глянь, что у этого белобрысого в рюкзаке!

Сёма послушно кивнул и неуверенной, шаткой походкой подошёл поближе. Минька сунул ему в руки рюкзак.

– На, прошмонай, как надо.

Сёма с услужливой старательностью принялся исполнять приказание главаря. Недолго думая, Зеленский вывернул всё содержимое рюкзака прямо на землю, плюхнулся на колени и начал копаться в вещах Максима, как в своём кармане. Бегло взглянул и отшвырнул в сторону блокнот с записями. Затем в сторону отлетел пакет из-под бутербродов и две самодельные деревянные ложки, что Бор автоматически сунул в рюкзак, когда они спешно покидали берег реки.

– Фотик! – радостно взвизгнул Зеленский и, крепко зажав в руке находку, вскочил на ноги, приплясывая от удовольствия. В этот момент Сёма весьма походил на храмовую индийскую обезьяну, стянувшую фотоаппарат у невнимательного туриста. Не хватало только хвоста.

Бор почувствовал, как кровь хлынула к голове. Его лицо пошло красными пятнами, как всегда, когда он сильно волновался.

– Дай сюда, – произнёс он угрожающе. – Дай сюда, сказал, урод!

Максим оттолкнул стоящего на пути Малькова и с силой вырвал фотоаппарат из рук Зеленского. Сёма от неожиданности часто-часто захлопал глазами и скривил рот. Так всегда делал сын соседа Макса, Серёги Ибрагимова, Васёк, карапуз четырёх лет от роду, когда готовился зареветь.