Ольга – княжна Плесковская

– Вот, князь, общинные поля, через них переедешь, а там и будут Выбуты.

– А ты куда? Новых лиходеев караулить? Ты ж вроде как дружину хотел посмотреть, вот сейчас и увидишь, – князь соскочил с коня и цепко ухватил отрока за плечо. Его чуткое ухо воина уже услышало приближающийся конский топот. Да и отрок, видно, тоже внял, поэтому и поспешал скрыться, но на сей раз князь был быстрей. Дружина приближалась с противоположной от реки стороны, через поле. Было в ней навскидку десятков семь человек, часть из них княжеские, часть воеводы Яромира, что ныне был посадником в Плескове.

– Ох и заставил ты нас поволноваться, князь, – спешиваясь, запыхавшимся голосом сообщил воевода. – Уж весь окрест хотели на ноги поднять.

– Олень там, на полянке в лесу, тушу найти, в село притащить, – распорядился князь, обращаясь к окружившим его людям. – А ты, воевода, расскажи-ка мне, что за отроков в своей дружине пестуешь, что в Киевского князя стрелы метят? – недовольно спросил Игорь, обращаясь к Яромиру.

– Кто ж посмел, княже? Только скажи, три шкуры спущу с паршивца.

– Спустишь, спустишь, – усмехнулся князь и вытолкнул отрока, притулившегося у него за спиной, пред очи воеводы.

– Этот? – вдруг ахнул воевода и побледнел.

Отрок в натянутой на самые глаза шапке стоял, низко склонив голову. Весь вид его выражал полнейшее смирение и покорность.

– Этот. Узнаёшь смутьяна?

– Да, мой человек, – невнятно пробормотал воевода и, схватив отрока за руку, затащил его уже к себе за спину, где стояли подоспевшие гридни его личной дружины. – Накажу, княже, ох накажу, по всей строгости, хворостинкой пониже спины!

– Ладно уж, не усердствуй, воевода, но парубков своих учи князя от бродяги безродного отличать, – снисходительно промолвил Игорь и поднялся в седло, намереваясь ехать и давая понять, что неприятное происшествие исчерпано.

Но тут один из гридней, рослый молодец по прозвищу Сорока, приглядевшись к отроку, вдруг оглушительно захохотал.

– А малец-то с косой, – сообщил Сорока, не прекращая хохотать.