Ольга – княжна Плесковская

Оттого и не ладилось всё у Голубы в то утро – зерно рассыпалось, блюдо с печивом вывернулось из рук, и пирожки разлетелись по полу, горшок с варевом опрокинулся. Снедавший в это время Яромир молча наблюдал за оплошностями Томилиной супруги, но когда растёкшаяся по столу похлёбка едва было не запачкала его, воевода не выдержал:

– Так, Голуба, ну-ка сядь и давай по порядку, что стряслось?

Убрав со стола, Голуба присела на самый край лавки, стряхнула рукой несуществующие крошки и, комкая поневу, взволнованно выпалила:

– Ох, батюшка воевода, ты же знаешь, Малину сговорили мы, и пора настала обряд творить свадебный, а как свадьбу играть, коли в селе гости? Да и снеди в закромах, батюшка, тают, как снег весной, гридни в князевой дружине паче прожорливы, а когда восвояси отправятся, не ведает никто.

– За снеди ты, хозяюшка, не волнуйся, голодать зимой не будете, я уж в Плесков дал знать, придут к вам обозы со снедями.

Тут Голуба испуганно моргнула и спешно замотала головой.

– Всё ж князь Киевский, а не бродяга какой, – продолжал Яромир. – Да и хлеб я с ним преломил, так что и намекнуть не могу. А свадьбе князь не помеха, свадьбу играйте, князя приглашу гостем почётным. Небось, не у всякого на свадьбе князь Киевский в гостях, – Яромир лукаво прищурил глаз.

– Раз ты так думаешь, воевода… – с сомнением протянула Голуба.

– Не думаю, а уверен. И горячим на пиру князь себя сам обеспечит, да ещё и сельчан попотчует, на ловитвы-то каждый день выезжает, кабанчика иль олешку какого-никакого завалит. А может, ещё и дары твоей Малинке обломятся от княжьих-то щедрот. Ну что, успокоил я тебя, Голубушка?

– Как от сердца отлегло, воеводушка. Побегу, скорее Малинку обрадую, а то уж дурёха все глаза выплакала, будто навек в девках останется, – обрадованно выдохнула Голуба, вскочила с лавки и выбежала во двор.

– Вот девки глупые, днём раньше, днём позже – какая разница? – добродушно проворчал ей вслед Яромир.

Собирались недолго – свадьбу назначили на послезавтра и весь последующий день от зари до зари и утро дня торжественного проходили в приготовлениях. Во всех дворах сельчан что-нибудь пеклось, жарилось, варилось, настаивалось к свадебному пиру. Томила поехал на телеге в соседнее село, где проживал волхв Рода, творящий семейные обряды.