В плену отчаяния

Обернулся в сторону поникшего посла:

– Пойдемте к столу.

Карл встрепенулся и повел за собой герцога в столовую, отдавая на ходу приказания слугам немедленно накрыть стол на три персоны. В просторном светлом зале пригласил расположиться в креслах возле панорамного окна, дожидаясь пока сервируют стол к завтраку, а Кара спускается.

Грей сел, вытянув ноги, наблюдая как посол суетливо садится на против, беспокойно бросая взгляды в его сторону. Видимо он в курсе произошедшего ночью. Тогда это упрощает задачу.

– Ваша светлость, простите, но я ничего не понимаю! Как моя дочь оказалась с вами? – теребя подол камзола, не выдержал мужчина.

– Правда не понимаете? – бросил грозный взгляд. – Карл, у меня складывается ощущение, что вы вдвоем затеяли какую-то интригу против меня!

– Ни в коем случае! – воскликнул посол, но герцог лишь не довольно фыркнул.

– Почему вы прятали ото всех свою дочь? – резко сменил тему. Карл вздрогнул, раздумывая над тем, что известно герцогу и о том, что можно сказать, а что нет.

– Так… мы не жили здесь десять лет… – развел руки в непонимающем жесте. – Приехали лишь две недели назад.

– Почему на балу не представили ее, а отправили одну? – вспылил, понимая, что собеседник всячески увиливает. – Почему она… – сглотнул, вспоминая ночь. – Почему она отдалась мне?

– Отдалась? – вскрикнул Карл, растерянно вскакивая.

– Вы не знали? – и получив в ответ без сомнения лживый кивок, продолжил:

– Но вы же разговаривали в саду! – взорвался и тоже встал, угрожающе скрестив руки на груди и расставив крепкие ноги на ширине плеч.

 – Будите отрицать?

– Н-нет, – замотал головой старик, делая нерешительный шаг назад.

– А то, что я у нее не первый… тоже знали? – прорычал, надвигаясь. Может у посла есть нездоровая привычка подкладывать свою дочь под мужчин?

– Могу вас заверить, что это не так! – послышался уверенный голос девушки, с нотками гнева. Грей резко повернулся в ее сторону и встретился с гордым взглядом ее темных глаз. – Но вы все равно в это не поверите! Не поверите, что отчасти вы были первый… – добавила, краснея Кара, но выдерживая пристальный взгляд на себе.

Герцог с интересом рассматривал ее. Сейчас она была в белом легком платье на античный манер. На плечах тесемки переходили в простой вырез, схваченный веревками под бурно вздымающейся грудью, мягкие складки подчеркивали осиную талию и округлые бедра. Девушка не скрывала свои шрамы, и герцог растерянно скользил по ним взглядом, сбиваясь с мыслей.