Дневной поезд, или Все ангелы были людьми

– Почему вы сразу о духовнике?

– Молодые люди, – Герман Прохорович не скрывал, что, имея перед собой такой пример молодого человека, как его собеседник, ему нетрудно будет ответить на этот вопрос, – молодые люди, воцерковившись, прежде всего стремятся заиметь духовника – опытного советчика и руководителя.

– Да, у меня есть духовник. В Ленинграде. – Добролюбов тычком двух пальцев сдвинул очки к переносице. – Мы с ним переписываемся.

– Кто же это?

– Отец Анатолий, но он, к несчастью, серьезно болен, при смерти.

Его разбил паралич. Я еду его навестить и получить от него последнее утешение.

– Он служит?

– До последнего времени служил, пока был в состоянии. Тайком от властей опекал приют для детей, брошенных родителями. Украдкой сажал мальчиков и девочек на колени, накрывал епитрахилью и читал им апостольские послания.

– А вам известно, что все священники обязаны обо всех прихожанах докладывать в КГБ? – спросил Боб, явно осведомленный по части подобных обязанностей.

Добролюбов предпочел прямо на этот вопрос не отвечать, но зато ответить на следующий, который мог быть задан через минуту:

– Нет власти, кроме как от Бога.

Что ж, такова воля Всевышнего. Это может рассматриваться как послушание, – сказал он тихо и значительно.

С минуту все молчали, словно после сказанного никто не хотел заговорить первым.

– А вот и чай! – возвестил Герман Прохорович, завидев на пороге проводника со стаканами чая, которые он держал, словно эквилибрист, между пальцами обеих рук.

 – Но только нам пять стаканов, пожалуйста, поскольку у нас будут гости. Боб, не сочтите за труд – позовите пассажирку из следующего купе. Ее зовут Капитолина.

– Она что – с Капитолия? – хмыкнул Боб, неохотно поднимаясь с места.

– Нет, она из Одинцова. Очень добрая и милая особа.

– А я думал, что Капитолины все с Капитолия.

– Ну и дурак. Что у тебя на майке написано? Не шути, если не умеешь. Помалкивай, – осадила его жена и любезно улыбнулась Герману Прохоровичу, показывая этим, что – в отличие от мужа – у них обоих с юмором все в порядке.

Гонорары и все прочее

По составу прошла сквозная тяга, исходящая от тепловоза. Поезд дал отрывистый гудок, напрягся, лязгнул сцеплениями и тронулся: платформа с провожающими медленно поплыла назад.

Сделав упреждающий жест ладонью, означающий, что он, любимец публики, милый всем и любезный, ненадолго их покинет, Боб исчез за дверью купе и вскоре вернулся вместе с Капитолиной.