Мы проживаем историю, мы пишем жизнь

Сказав это, гостья закрыла за собой дверь. Хозяин дома в это время не спеша собирался в лес.

– Андрей! Зачем же ты Фросе разрешаешь идти в мокрость таку? Да с малышами помочь мне надо, – капризничала жена, молодая хозяйка дома, наливая своей матери квас в большую глиняную кружку.

– Маменька, не ругайтесь пожалуйте, я не промокну, – ласково упрашивала Фрося. Девочка двенадцати лет.

– Да что ж там хорошего в лесу этом? Снег растаял. Ступить негде, лужи онни.

– Я по кочкам.

Дочка суетливо одевалась. Она застегнулась на все пуговицы. Завязала платок. Обула ботинки.

Хозяин дома словно не слышал слов жены. Он сосредоточенно собирал нужные инструменты. Дорога дальняя, назад не воротишься, если чего-то не достанет.

Собирался Андрей за соком березовым. Апрель. Самое время. Когда все было уложено в небольшой туесок,

когда бутыли в ивовой оплетке были надежно закреплены на плече, произнес коротко:

– Пойдем, доча!

– Да, что ж меня никто не слушает? – всплеснула руками хозяйка, спешно просовывая доче за пазуху ломоть белого хлеба.

Муж суровый с виду, подошел к жене и нежно поцеловал ее в щеку, щекотнув мягкой бородой. Жена замолчала. Так тихо и стояла, пока не услышала как закрылась дверь.

Андрей был хорошим отцом и мужем. Он молчал не от суровости характера, а от суровости доли, выпавшей ему. Не умел сказать красиво и боялся поцарапать нежное женское сердце словом неосторожным.

Служил Андрей много лет на Кавказе. Достаточно почитать историю войн на Кавказе и за Кавказ, чтобы понять насколько рискованной службой была именно там.

Андрей от пуль не бегал, о чем свидетельствовал наградной крест.

Путь к соку березовому был не простым. Дойти до леса мало. Нужно подняться в горку, туда, где потеплее от того, что к солнцу ближе. Березовый сок там сладкий.

Нравился Фросе лес именно ранней весной, когда растаял снег и каждую кочку разделяет одну от другой вода талая.

Весь огромный лес сложен из маленьких отдельных кочек- лесочков, вот таких вот островков.

Не понимала Фрося и объяснить не могла почему так притягательна была ей картина эта, но все понимало ее маленькое детское сердце, открывающееся нараспашку навстречу жизни, предназначенной лично для нее.