Мы проживаем историю, мы пишем жизнь

В Смоленске было большое количество ремесленников: золотых и часовых дел мастеров, резчиков, столяров, портных, переплетчиков, слесарей, кузнецов. Насчитывалось пятьдесят три кожевенных, два мыльных, четыре кирпичных завода.

Торговым центром была Гжатская пристань в Поречье.

Смоленск стоит на пути всех тех, кто хотел бы захватить наше Отечество. Не случайно город носит название «ключ-город» или еще «щит-город».

Из-за своего местоположения эта земля постоянно подвергалась нашествию непрошеных гостей.

Смоленщина первая принимала бой с супостатом.

В 1812 году Смоленск вошел в историю как город, где было положено начало конца «Великой армии» Наполеона. Именно на Смоленщине было сформировано первое народное ополчение и созданы партизанские отряды. После этой войны цветущий Смоленск превратился в развалины. Ценой своей жизни и потерями того, что накапливалось годами, смоляне внесли достойный вклад в дело разгрома завоевателя.

После войны город медленно, но восстанавливался.

В любое время и военное и мирное тянулся через Смоленск странствующий народ. Шли пешие, ехали конные, на телегах, в поездах, на автомобилях: кто по надобности в Европу, кто с востока на запад России в поисках лучшей жизни.

Поэтому смоляне лучше других были осведомлены о положении дел и в ближних и в дальних пределах, а смоленского мужика, легкого на подъем, издревле можно было встретить в разных концах страны и легко узнать по своеобразному говорку с растягиванием гласных.

От поколения к поколению передавались былины, сказки, притчи и песни. Все это позже стали называть народным творчеством, которое затем стало истоком большой литературы.

Начало семьи, о которой пойдет речь нужно искать именно здесь, в самом основании России, где тысячи и миллионы таких же или похожих историй, переплелись между собой, которые и являются Историей Российского Государства.

1

В деревне Шубкино, или по старинному не деревня, а погост, добротные дома и шумные обжитые дворы свидетельствовали о трудолюбии жителей. В одном из дворов скрипнула дверь и женский голос прокричал:

– Деуки, гъманитя тиха, пускай малиц заснять, – это ворчала бабушка, забежавшая помочь дочери по дому, – кваску дайтя глытануть халодныга, все у роити пирясохло. Жарили, жарили грибы, а яны усе гаренють, атварить нада было. Кваску дайтя.