С тобой и без тебя. Стихи о любви

Ты шагнула в шум метели

в предрассветный этот час —

в дни, что тускло пролетели,

словно поезд, мимо нас.

* * *

Порывистый ветер

приносит туман и дожди,

весна, словно доктор,

болезнь застарелую лечит.

И лучше забыть и не верить,

прошу я, не жди,

забудь всё плохое,

так будет, наверное, легче.

И выйди на взморье.

Там хлещет волна через пляж

и, гальку швыряя,

мычит с непокорностью бычьей.

Там чаек голодных

рискован порой пилотаж,

когда над волною

несутся они за добычей.

Вот так же и ты

заарканить хотела мечту,

да только не вышло:

ворвалась беда, как цунами.

Ты даже не знала,

что я это перерасту —

так пень иногда

обрастает по-новой ветвями…

* * *

Жги огнём, на кусочки режь —

не забуду раскладку ту:

лётного поля бетонную плешь,

тушу тюленью Ту.

Снег тебе серебрил висок,

ты стояла, дрожа слегка —

тоненький вьющийся стебелёк

сорванного цветка.

Ветер позёмку в лицо кидал,

слабый гасил дымок,

а я улетал в навсегда, в никуда,

и было мне невдомёк,

что если б я слышал твои слова,

чувствовал бег беды,

я бы тогда билет разорвал

и не исчез, как дым.

Я бы не выбрал сырой замес

серых и пресных дней,

чтобы остаться в этой зиме

снегом беды моей.

НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО ИЗ 1937 ГОДА

Струйки дождя из небесного вымени…

Хоть бы они, гомоня,

мне помогли у Всевышнего вымолить

лёгкую смерть для меня.

Так нагрешил я, что пахнет и вышкою,

как ни крути, ни порхай,

и поведёт, в исполнительстве вышколен,

к плахе меня вертухай.

Но не грусти, дождь окно твоё вымоет

и заплутает в плюще…

Здравствуй, далёкая! Здравствуй, любимая!

Я это – в мокром плаще.

Вспомнишь меня лишь когда-то при случае,

одолевает ли грусть?

Ждёшь ли по-прежнему? Веришь ли в лучшее —

в то, что когда-то вернусь?

Я не вернусь, ничего тут нет странного,

я не вернусь вообще.

Это – не я. Видишь ты только странника,

странника в мокром плаще.

Тот, кем был я, стал лишь рожью озимою,

в эти подснежные дни…

Здравствуй, далёкая, здравствуй, любимая!

Коль что не так, извини.

* * *

Минут убегающих шорох —

так ветер листает тетрадь, —

и время сгорает, как порох,

и некогда это понять.

Ты слышишь, как в ветках синица

поёт нам, таким молодым?

Не надо ещё торопиться,

давай ещё здесь посидим.