Привидение с хорошими манерами. Повесть и мистические рассказы

– Что я думаю, кхе, кхе, кхе – это пусть останется при мне, я сказал лишь то, о чём говорят люди, – глубокомысленно заявил провожатый и первым поднялся, стряхивая пыль со штанов.

– Однако нам, молодёжь, пора двигать к болоту, сумерки уже надвигаются.

И впрямь к болоту подошли, когда уже там вовсю хозяйничали лиловые сумерки, грозящие в скором времени перейти в жуткую тёмную мглу.

Прежде, чем ступить в топкие места, старик стал отдавать приказ.

– Слушайте меня внимательно, кхе, кхе, кхе. Первым иду я, за мной – вот этот парень, – и он показал на Артура, – за ним двигаются барышни и замыкает нашу компанию вот этот толстяк, – он бесцеремонно ткнул пальцем в смутившегося Олега.

– А теперь хочу вас предупредить, – строгим голосом продолжал он, – на болоте ни в коем случае нельзя громко кричать, смеяться, шарахаться из стороны в сторону, старайтесь ступать беззвучно, не то, засосёт, проклятое.

Ну, ну, что зажурились, – рассмеялся он жиденьким дребезжащим смехом, – пока я с вами, со мной не пропадёте.

Не успели они пройти десять шагов, как откуда-то сверху донеслись странные звуки, от которых по коже продирал мороз. Кто-то шипел, как змея, дико хохотал, а затем заревел, как бык, с такой страшной силой, что девушки, как горные косули, в испуге отпрянули в сторону.

– Ну что, красавицы, задрожали! Это же самая обыкновенная птица выпь. Она ещё не такие концерты может задавать, некоторые люди даже в обморок падают от её криков.

Проводник насмешливо смотрел на Оксану и Наталью и, ещё более сгорбившись, продолжал путь, уже не оглядываясь.

Что касается Артура и Олега, то, честно говоря, от неожиданности и они порядком струхнули, только виду не подали.

Пока они пробирались по топкому болоту, произошёл ещё один небольшой инцидент. Дико закричала Оксана, схватив за рукав Артура. Она с силой пыталась выдернуть левую ногу из вязкой трясины, но у неё ничего не получалось.

– Ребята, спасите! Меня кто-то сильно тянет на дно. Сейчас, кажется, нога оторвётся! Ой, ой, ой! – с плачем приговаривала она.

Старик, не скрывая досады, подошёл к ней, нагнулся, покопошился подле левой ноги и, выпрямившись, сердито бросил:

– С вами, барышни, таким макаром и до моркошкиных дней не доберёшься! Это же обыкновенная осока, твоя нога и запуталась в ней.