Через сотую долю минуты

Жизнь летит, карнавальным шить?м рябя,

я дышу, сочувствие истребя,

но в стремлении защитить тебя

мне не будет меры.

А мою цитадель распахнула ночь,

ты прими меня, высвети, обесточь,

без тебя будет время меня толочь,

словно воду в ступе.

У меня есть слово и есть аркан,

я вхожу в любую резню не зван,

но превыше гнева, острее ран,

если ты отступишь.

Не надо

Под январским огненным небосводом,

на ознобной взвеянной белизне

отдаляемся на световые годы,

состоим из больших и малых «не».

Я не очень верю в огромность жизни,

мне оставлено лишь согревать и петь

о тебе. Высоком, сквозном и ближнем,

если хватит дыхания на куплет.

Если крайне боязно ошибаться

и нет силы плавиться до конца,

то не надо, прошу, обжигать пальцы

и тем более перегревать сердца.

Без ключа

Если встретимся, знаю, не вс? поручим словам.

На изнанке сердца пульсирует тонкий шрам,

я умею читать по дыханию и губам,

даже если молчишь ты.

Жд?т гранения камень, а рукопись – переплёт,

так во мне полыхают беззвучно полынь и м?д,

если горечь над сладостью верх возьм?т,

это будет слишком.

Было время, застывшее как янтарь,

не желалось ни блага, ни горьких кар,

не хотелось слов ни взаймы, ни в дар,

только ритм и числа.

А теперь мои рифмы отточены, как клинок,

ты не князь, не рыцарь и не пророк,

но сегодня ступаешь по глади строк,

в них вливая смыслы.

Я ровна и замедленна, как свеча,

только ты открываешь меня без ключа,

лишь косн?шься лбом моего плеча,

и взрывает вены.

Это алая песня с резной каймой,

и она о том, что с одним тобой

ощущаю себя горячо живой

средь золы и тлена.

«Белая ночь»

Небо внутри

Жить. Не свивать речей.

Не плесневеть в суете.

Если же ты в темноте,

просто иди быстрей.

Слабому – чаша лжи,

верному – светлый венец.

Смуте быть надлежит,

но это ещё не конец.

Хоть очерняй, хоть трезвонь,

суть узнаю?т по плодам.

Близится жатва, а там

плевелы ввергнут в огонь.

З?рна продолжатся в хлеб

с привкусом солнца и рос.

Свят и безмолвен вертеп,

с нами рожд?нный Христос.

Руку к груди поднеся,

небо внутри обнаружь.

Эта война, как гроза,

несёт очищение душ.

Из тысячи

Ночь. Занавеска облачна.

Лилии снежной кружево.

Память моя осколочна,

матова и завьюжена.

Нет, не отчаялась, я в строю.