Декадентский эпиграф ко всему

Там сны Коринфа в мысли вплетены,

И готика восходит меж потоков

Великих водопадов и истоков,

Что дремлют, пустотою рождены.

Средь скорых зим и лет веков обрывов,

Я вижу вереницею, след в след

Идут бездумно тени пилигримов,

Разбросаны скитальцы меж планет.

В глазах их ужас мерностью объят,

И тьма из них исходит непрестанно,

В них всякий облик – чёрен или свят,

Горит звездою мрачно и пространно.

И звёзды те – великий взор богов,

Исчадий бездны, ею отторжённой,

Им несть числа и в муке обнажённой,

Они нисходят к нам средь призрачных даров.

Их крик рождает звёздные ветра,

Их вопль пронзает души обречённых,

Безумьем наделяя те нутра,

Что тянутся за знаньем прокажённых.

Средь медленных движений пустоты,

Чей облик – Янус – демон многоликий,

Себе пристанище угрюмой простоты,

Находит демиург обманчиво-великий.

Его миры – крупицы средь могил,

Других миров, что сотворил не зная,

И разрубил, под взорами светил,

Собою разрушенье нарекая.

Он видит нас, сквозь зеркала из снов,

И говорит на путанном наречьи,

С надеждой разрушенья всех оков,

Что тянутся неведомо извечны.

Из лона ужаса испил я, в том порок,

Стремленья к знанию безбрежно-неземному,

Где капля каждая – чудовищный росток,

Что дарит изводящую истому.

Смертельная скука

Какая скука! Разбавь её вином,

Fastidium est quies – шепнул тайком.

Разбавь vinum! С мольбой прошу,

Иначе – насмерть ухожу!

Какая скука! Начни же пляску –

Расшевели любовь, винцо,

Танцуй со мной.

Что так похожа на лицо.

Твоя улыбка несравненна, твой смех –

Янтарный, мягкий мёд.

В твоих объятьях, непременно, я грех

Найду, огонь и лёд.

Волос твой локон свеж как иней,

Цветок в нем сладкий заплетён.

И меж грудей, как взор богини,

Луны серп гладкий воцарён.

Бокал наполнил мне росток,

Кроваво-красный жизни сок.

Меж спелых ног, из лона, нежного, излился.

В начале, мрачном, возродился.

Твоя набухшая утроба –

Вдова, воровка и обманщица

Твоя улыбка – крышка гроба,

И вечная проказница.

Твой род – утопленник в вине,

Его стон боли слышен мне,

Тебя мы, грезящие, чтим,

И символ истины храним.

Разденься – мрачная обитель,

Всех устрашённых судьб губитель,

Возьми своё вино-проклятье!

И пей, за тёмное зачатье.