Наплыв

Натуральная громила. Но чугунок у него всё равно, что надо. Вот увидишь, что он сочинил.

Машина нырнула в балку, попетляла вдоль узкого, заросшего чаканом ручья с высокими кочками по болотистым берегам, на полном газу проскочила широкий, наверно недавно отремонтированный мосток. Лихо. Генераловский водитель уж очень крепко крутил баранку. Уверенность, конечно, повсюду великое дело. Даже на внезапном просёлочном мостике. По такому мосту, тут же гордо объяснил председатель, без труда могут пройти и широкозахватные агрегаты, значит, нам и сам бог велел.

Поэтому мы в прежнем, резвом темпе поднялись на противоположный скат балки и помчались вдоль старой, сильно изреженной лесополосы к двум белым домикам у подножия невысокого кургана, полевому стану, вероятнее всего.

Да. Так и есть. Рядом с этими домиками, между которыми на долговязой мачте с растяжками лениво взмахивал скошенным крылом вылинявший флаг, двумя ровными рядами выстроилась техника. Внушительное подразделение, слов нет. С десяток разнокалиберных тракторов, среди которых выделялись и маленькие, похожие по сравнению с мощными «кировцами» на муравьёв – ДТ-20, немного грузовиков, несколько комбайнов с навешенными жатками.

– Держать к комбайнам! – Приказал Лукич своему молчаливому, исполнительному водителю. – Вон они, косари, в тенёчке прохлаждаются, мерзавцы!

Мерзавцев было четверо. Разостлав под акацией широкие новые полотнища от жаток, трое из них возились с какими-то железками, покрытыми заводской краской. Среди них особенно был заметен парень, голый по пояс, устрашающе могучий в плечах и с круглой, по-солдатски стриженой головой.

На руках его, а особенно на груди под широко распластавшим крылья татуированным синим орлом с подписью «Вова» небрежно перекатывались крутые связки мышц. Да… такому можно раздеваться, спору нет. Но чтобы что-то там ещё изобретать, наверно всё-таки нужны другие доказательства.

– Здорово, ребята! – Приветствовал отец-командир механизаторов. – А это кто там дрыхнет? – Кивнул он в сторону, под дерево.

Там на замасленной стёганке дремал сном льва в знойной саванне четвёртый мерзавец.

– Никак Иван? Неужто опять, чёртов сын, набрался?! Сегодня-то в честь чего?

Комбайнеры засмеялись. Здоровый парень с татуировкой – это и был Владимир Калинкин, во всяком случае, что Владимир – точно. Он с интересом, будто впервые посмотрел на спящего товарища и с открытой, честной улыбкой ответствовал:

– Сегодня, похоже, в вашу честь, Дмитрий Лукич.