Озёра глаз Твоих

И лучше б я курила и пила, тогда волнение сразу бы ушло в сигарету и винцо, и я была бы неуязвима. А пока я – чёртов комок оголённых проводов, и каждый не просто искрит, а жжёт вот этим: «Я так рада нашей встрече».

Перрон и я. И он. Высокий, светлый и такой, как надо.

– Савелий.

– Зоря.

Забирает объёмный рюкзак. Второй рюкзак на мне. Дождь. Я очень хочу остановиться и прямо сейчас рассказать ему всю свою жизнь. Но говорю:

– Дождь у вас… Как же наш поход под дождём? – и очень хочу передышки, чтобы порасспросить этого большого человека о его жизни.

И просто прийти в себя.

Но мы мчим. И приезжаем в небольшой горно-алтайский городок и таскаем мои вещи в уютную квартирку с котами и девушкой Тамарой. Тамара – это его девушка. Она – энтомолог, и вся её квартира – сплошная выставка двукрылых, четырехкрылых, с хоботками и усиками, особенно же хороши её коллекции бабочек. «Набоковщина, – думаю я. – Но как же я не люблю засушенных насекомых…». Я не сплю в этой квартире. Я плачу. А за окном, не останавливаясь, идёт дождь.

«За что мне всё это? – шепчу я огромному махаону алтайскому, расположившемуся под стеклом прямо у меня над головой. – Ладно, можешь не отвечать, а ты красивый, ну и ладно, что алтайский. Я и у нас под Уфой таких видела».

Уфа… Вспомнить страшно. Я знаю, что не должна была жить в этом городе. Все мои несчастья от него. Меня не родили в Калининграде. Я лежу в своём микро заточении в маленькой комнате маленького алтайского города, на очень удобной кровати, с разбитым сердцем, в тени огромной светло-желтой бабочки и погружаюсь в короткий сон, а потом выныриваю из него.

«Эй, махаоша, – опять обращаюсь к бабочку, уверена почему-то, что это «он». – Не гляди так на меня, я странная, чужая тебе, но ты мне, правда, напоминаешь сейчас всех бабочек моей жизни».

И вся моя жизнь предстаёт так, как одна только моя душа может её видеть.

Не рожайте меня в Уфе

– Роберт, как хорошо, у нас будет своя квартира. Правда, жаль, что уедем от Гойфельдов. Они такие хорошие.

И Роза мне так помогает с Димкой и вообще, не знаю, как я буду без них.

Мама светится от счастья.

Родителям должны дать квартиру – собственную, в новом доме, а их активно строили в Калининграде, город рос на глазах. Моя душа прицеливалась к этому уюту, к новизне и радости, она летала рядышком со своим ангелом и присматривала будущее жильё. Моя душа дружила с душой мамы и хотела бы с ней породниться.

– Лара, всё будет не совсем так. Мы переезжаем в Уфу.