Путь в Камелот

И твое заявление тому…

– Она мне не мать, – выговаривая четко чуть ли не каждую букву, заявил рыцарь.

– А! – казалось, начальник даже обрадовался. – Рад, что ты это выяснил.

– А еще я знаю, что это ты тогда подговорил Короля двинуть мне эту байку, – добавил сухо Лука.

– Блин… – Старший на том конце Сети, похоже, впал в ступор. – Сынок…

– Я не в обиде, – прервал его подчиненный. – Итак, Вульф. Мне надо, чтобы ты с ней связался. Мне самому на фиг она не нужна! Я сейчас как раз в настроении свернуть кому-нибудь шею.

– Отлично, – наконец-то до Старшего дошло, что с рыцарем серьезно что-то не так. – Что там?

– Обряд изгнания, – коротко известил его Лука.

– Какого?.. – взревел начальник.

– Это не Волхвы, – продолжил рыцарь. – В кругу имя… Эмрис Амброзий.

– Нет слов, – после некоторой паузы прокомментировал Старший потрясенно. – Погоди… А ты все еще в Выборге?

– Нет, – нехотя признался рыцарь. – Я в Питере.

– Знаешь, Лу, – вдруг сменил начальник тон.

– Это ты к чему? – Лука был сбит с толку.

– Она сама появлялась, – признался Вульф. – С час назад. Требовала узнать, кто из Братства сейчас в Питере… А еще хотела знать, где ты.

– Я опоздал, – признал очевидное Лука. – Но теперь можешь ее не беспокоить. Значит, Мерлин настоящий.

– И каким боком выйдет, – дополнил начальник список вопросов. – Слушай. Я ее все же вызову. А ты давай в штаб-квартиру вали. И сиди там, не высовывайся. Береги свою девицу. Ключ под ковриком.

– Помню, – буркнул рыцарь.

– Я перезвоню, – и Вульф отключил соединение.

– Точно дерьмо, – рассудил Лука, направляясь обратно к машине.

Эльза молча курила. Непривычно холодная и тихая.

– Ты меня не простила? – он сам себе показался идиотом из-за этого вопроса.

– При чем тут ты? – несколько высокомерно спросила она.

– Да так, мимо проходил, – буркнул он и завел мотор.

Она даже не взглянула в его сторону, опять уставившись в окно.

Рыцарю резко захотелось как можно быстрее оказаться у Триумфальной арки.

Отношения с родственничками

Он стоял в холодном и темном зале. Корбеник, как ни странно, никогда не отличался гостеприимностью.