Гламурёныши. Рассказы

Ну то есть хватит, чтобы снять на пару месяцев халупу в Москве, но если не на пару, то лучше не в Москве. К тому же Софья Марковна непременно станет искать Берту по всей столице, а сюда ей и в голову не придёт заглянуть.

Когда я сообщила тёте Насте, что собираюсь с подругой снимать квартиру, она и ухом не повела. Один из её многочисленных кавалеров, дядя Толя, вытер нос рукавом и сказал:

– Ну я ж говорил, она из этих.

У дяди Толи были все основания для подобного утверждения. Дня три назад он пытался ухватить меня за то место, где у нормальных людей обычно бывает грудь, и получил в ответ такую матерную тираду, что, наверное, даже для себя открыл много нового.

В общем, я типичный представитель современной молодёжи – никакой духовности, как сказал какой-то мыслитель. Берта говорит, это Никола Флавийский, но по-моему, всё-таки дядя Гена со скотобойни, который придумал использовать для сексуальных игрищ свиную голову… но я опять отвлеклась.

Так вот – моим переездом никто особенно не был огорчён, а Берта оставила родителям записку следующего содержания:

Дорогие мамочка и папочка!

Я вас очень люблю, но малыша убить не позволю.

Как только он родится, мы вместе с ним, если хотите, вернёмся домой. Поцелуйте от меня тётю Рахиль.

Ваша дочь Берта.

Разумеется, я бы придумала что-нибудь и пооригинальнее, но мне некому было оставлять подобных и бесподобных посланий. Не одно, так другое.

***

Я ведь предупреждала, что у меня топографический кретинизм? Предупреждала.

Надо самой думать, а не таскаться за мной как самка барана. Спустя три часа поисков и метаний, когда я наконец, договорившись с сухощавой женщиной неопределённого возраста, вхожу в свою новую комнату, пахнущую клопами и канализацией, и падаю на узкую железную кровать, мне кажется, будто я попала в рай. Хотя, конечно, в раю никак не могло быть Берты.

– Зинка! – вопит она, вползая следом, – наш сосед, по-моему, эксгибиционист.

– С чего ты взяла? – бормочу я, проваливаясь в сон.

– Он показывал… показывал… – шепчет Берта.

– Фокусы? – предполагаю я.

– Нет, не фокусы, а… сама знаешь что, – выпаливает Берта на одном дыхании. И тут я злюсь по-настоящему.

– Это ты, – шиплю я раздражённо, – знаешь, что! А я, – я перехожу на крик, – не знаю, что! Мерещится всякая дрянь, не даст поспать! Вали тогда сама ищи себе апарт-отель!

Берта затихает и лишь тихонько хлюпает в углу. Но уснуть мне всё равно не удаётся.