Две Елены

Правда, бывают случаи алых парусов, но это не с ее счастьем…

Когда выяснилась беременность, Ленке и в голову не пришло рожать – куда без мужа, необеспеченной, да еще при тетке, которая и без того сживает со свету? Претензий к супермену она не предъявляла: имеет право не жениться, никогда и не обещал. Возмутило другое.

В какое-то время накладные и отпускаемый товар перестали строго соответствовать друг другу. Стороной Ленка узнала, что ее красавец, у которого рыльце в пушку, подводит свои махинации под нее, которую обнимает вечерами на этом самом складе, так сказать, на месте преступления.

Может быть, и сошелся с нею специально, чтобы потом удобнее было на нее свалить. На ту, которая носит под сердцем его ребенка, хоть и обреченного никогда не увидеть света…

Однако эмоции эмоциями, а со склада следовало увольняться. Мало ли случаев, когда невиновным людям приходилось отвечать за чужие грехи? Пришибленная предательством Ленка не чувствовала в себе сил для необходимой в таких случаях борьбы. К тому же она не могла больше видеть перед собой эмалевые глаза, невозмутимо переливающиеся от голубого к синему.

Глаза предателя.

После взрыва теткиных попреков, вызванных тем, что она опять без работы, оставалось еще одно неприятное дело – сходить в больницу. Уже было направление из консультации, сданы все анализы. Выходя с утра из дома, Ленка рассчитывала к вечеру вернуться назад, под теткино теплое, лучше сказать, раскаленное крылышко. Но вышло совсем иначе. Как это говорит Елена номер один: «Человек предполагает, а Бог располагает».

Кабинет, с которого начинался больничный путь, был один для всех: сюда стекались и с женскими неполадками, и с тем, чтобы лечь на сохранение, и для того, чтобы, как в Ленкином случае, прервать беременность. Потом, уже внутри кабинета, пациенток рассортировывали по отделениям. А возле дверей томилась общая очередь, в которой в тот день оказалась также и Елена.

У медсестры, ведущей первичный прием, случился какой-то напряг. Она постоянно выбегала из кабинета, о чем-то советовалась с подружкой из отдела выписки, потом возвращалась, оформляла двух-трех пациенток и опять останавливала очередь, чтобы поговорить за закрытой дверью по телефону.

Женщины роптали, кто-то уже вытащил ноутбук – писать жалобу на сайт здравоохранения. Лишь одна из присутствующих, немолодая, с пучком над открытым лбом, в наброшенной на плечи клетчатой серо-голубой шали, не только не проявляла нетерпения, но и выглядела вполне себе всем довольной.