Чужая жизнь. Повесть

Потом достал из кармана наручники, ловко защелкнул их на нежных запястьях и шумно вздохнул, утирая волосатой лапой вспотевший лоб.

– Фуух, теперь ори, сколько хочешь.

За окном мелькали на большой скорости отдельные дома Авчала и Загеса. Машина уже выехала из Тбилиси и направлялась по дороге в Мцхета.

Таня, хоть и была в шоке от происходящего, но острым глазом подметила, похитители не останавливались на красный свет, а гаишники их почему-то не тормозили.

И Таню осенило. Эти двое либо сами с погонами либо черные.

3.

Строки из сообщений СМИ будущего:

«В неофициальной картотеке МВД Грузии числились 349 местных «воров в законе», что составляло треть от всех известных звезд криминального мира, действующих на постсоветском пространстве.

В 2001 году Министр внутренних дел Грузии Каха Таргамадзе пожаловался на недостаточное финансирование полиции, пояснив, что «в течение последних трёх лет министерство не получало зарплаты». Но не счел нужным сообщить за счет чего существовали доблестные рыцари правопорядка и их семьи эти самые три года.

Всего этого Таня не знала и знать не могла. Ее маленький мирок ограничивался корпусом – пятиэтажкой, где она родилась, школой, парой-тройкой подруг и любимыми книжками. Где-то там, в параллельной вселенной шла война, свергали президента, криминальные группировки боролись за сферы влияния. Если давали свет, то черно-белый телевизор включался и показывал заседания парламента, на котором периодически происходили драки, дикторы называли новые и новые партии, растущие как грибы после дождя.

Бабушка Клава, 75 – летняя ничем не примечательная старушка, хоть и прожила в Грузии добрую половину жизни, но государственного языка так и не осилила, знала только спасительное, с трудом выговариваемое «Гамаржоба» и «ра гирс» (1). Впрочем, ей больше и не надо было. Она смотрела на потасовки в парламенте, слушала новости и качала головой.

– Ну и ну, ишь выдумали глупость. Раньше была одна партия и то сколько было разгильдяйства, никакая ОБХС не успевала. А тут на два грузина три партии. Тем более толку не будет.

Таня хотя и знала язык неплохо, но мало, что могла сказать бабушке обнадеживающего. Жизнь за окном казалась тягуче серой и никакого света в конце туннеля никак не проглядывалось. Но Таня жила надеждой, вот она поступит в институт, у нее все пойдет по другому. Новые люди, новые возможности.