Смерть во имя истины

Мальчик сразу заметил недуг настоятеля и приходил ко мне за каплями каждый раз, как было необходимо.

– И настоятель всегда принимал сонные капли? – Посланник по-прежнему не сводил взгляда с юноши.

– Нет, – робко сказал тот. – Уже более месяца не пил он тех капель. Мой учитель сказал, что нет в них нужды, просто старость берет свое, а Пастух, Истинный бог наш, дает ему время успеть большее, если уж конец учителя близится.

– И ты вернул капли брату Веспасу? – опять спросил Саймей.

– Нет, – юноша потупился.

 – Я забыл…А после….В последние дни я сам…Мне было страшно оставаться в покоях моего наставника, после кончины его. Сон не шел ко мне. И я пил эти капли, надеясь получить хоть немного отдыха. Я….Я рассчитал дозу…

Парис усмехнулся, чуть победно.

– Хороший ученик, – заметил он, обращаясь к Посланнику.

– Я тоже им доволен, – теперь голос Саймея стал мягче. – Не волнуйся, мальчик. Все хорошо. Но…У меня к тебе еще несколько вопросов, брат.

Брат Веспас опять улыбнулся, но уже не весело.

– Боюсь я, брат, что чем дольше ты спрашиваешь меня, тем больше новых вопросов получаешь сам.

– Ты прав, – чуть кивнув, согласился Посланник. – И все же, скажи: яд, что поразил настоятеля, как долго он сохраняет силу, будучи нанесен на оружие?

– Он недолговечен, – сразу же отозвался парис. – Всего несколько дней. Что поражает меня еще больше.

– Я меня нет, – тихо, но значимо, произнес Саймей. – Мне жаль, мальчик, – обратился он к Араму. – Но смерть твоего учителя не была естественной.

И это не было и несчастным случаем, как было начал я предполагать.

Юноша беззвучно зарыдал, уткнувшись в колени.

Парис встал из-за стола и принес ему чашу с водой, положил ему сочувственно руку на плечо.

– Меня тоже все это огорчает, – продолжал Посланник. – Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы найти убийцу и призвать его на суд. ….и ты, брат, прости меня, но я вынужден задать тебе некий вопрос…

– Это будет справедливо, брат, – четко и чуть холодно, заметил парис.

 – Ты, верно, хочешь знать, где можно добыть этот яд? Есть ли он у меня?

– Прости, – еще раз сказал Посланник.

– Его используют в медицине в составе некоторых зелий, способных унять боль, – пристально глядя в глаза Посланника, отвечал парис. – И зелья такие есть у меня. Но доля яда в них ничтожно мала.

– Ты сам готовишь их? – не отводя взгляда, продолжал Саймей расспросы.

– Нет, – лекарь чуть улыбнулся, но улыбка вышла кривой. – Я был лекарем в армии.