Смерть во имя истины

 – Могу я предположить, что настоятель Иоким мог пораниться о прут железный, какие можно наблюдать в оградах и изгородях богатых домов в Шалеме. Но…это было бы возможно, если бы упал он на такой прут с большой высоты. Да и нет здесь в общине подобных ограждений.

– Место, где получил он рану, остается для меня основной загадкой, – сказал Саймей. – Но и сама рана странна. Если нанесена она с такой силой, то почему столь не глубока?

– Тут не могу я помочь тебе, – печально вздохнул парис. – Скажу тебе еще, что сама по себе рана не могла быть смертельна.

– Известен ли тебе этот яд? – с новым интересом спросил Посланник.

– Это есть яд змеиный, – спокойно отвечал парис. – Одной из тварей пустыни. Он попал в кровь, разлился по телу и действовал в течение нескольких часов, лишая жизни.

– И как долго это может продолжаться? – Посланник даже подался вперед, так увлекшись темой.

– До шести часов, – очередная скорбная улыбка промелькнула на губах брата Веспаса. –Это зависит от силы человека, его здоровья и возраста.

– Мучения? – с болью в голосе воскликнул Арам, закрыв лицо ладонями.

– Прости, послушник, – ласково обратился к нему лекарь. – Но это так. Яд действует медленно, лишая тело подвижности. И в конце человек деревенеет весь, не имея возможности даже сделать вдох.

– Страшная смерть, – тихо и подавлено заметил Посланник. – Остается лишь верить, что не все это время пребывал святой отец в сознании.

– Страшна следующая моя весть, – продолжал парис.

– Я поражен силой духа этого человека, – торжественно сказал Посланник. – Перенести такую боль. Такие мучения в здравом рассудке…Как же силен был дух настоятеля!

– О да! – подтвердил брат Веспас. – Могу сказать тебе, что здоровье его было твердо, не смотря на почтенный возраст. Его сердце было крепко и работало четко, не жаловался он и на другие недуги.

– Кроме бессонницы, – тихо сказал Арам.

– У него были проблемы со сном? – Посланник тут же обратил все свое внимание на юношу.

– Он страдал этим недугом еще тогда, когда только принял меня к себе, – стал рассказывать послушник. – Я рано заметил это и тут же обратился за помощью к брату Веспасу.

– Тогда-то я и заметил ум этого юноши, – парис одарил послушника еще одной доброй улыбкой. – Мой промысел мог бы быть его судьбой.