Смерть во имя истины

Посланник остановился при входе, чуть ступив в сторону, чтобы не мешать братьям. Он втянул носом запахи специй и ужина, осмотрел наполняемую народом залу.

– Брат мой, – раздался рядом низкий голос. – Позволь пригласить тебя разделить хлеб наш.

Саймей обернулся на высокого, рослого человека, одетого в простой коричневый талиф. Незнакомый брат был бледен и смущен, он неуверенно переминался с ноги на ногу. Огромной натруженной дланью брат указывал на тот стол, что размещался на возвышении. Саймей улыбнулся. Ему нравились такие простые, чистосердечные люди, которые чураются всяких церемоний и интриг.

–С радостью, – сказал Саймей. – Тем более, что Арам, мой ученик, сказал, что раньше и он занимал место там возле настоятеля.

– Это правда, – его новый знакомый явно обрадовался и почувствовал облегчение. – Хорошо, что ты приехал, брат. Все эти дни ни Арам, ни брат Анатолий не выходили к нам. Они принимали пищу в своих покоях в знак скорби. Теперь же все по старому.

И он опять смутился от того, что так открыто высказал высокому гостю свои мысли.

– Зови меня Саймеем, – предложил ему Посланник, надеясь, что это вернет брата в хорошее расположение.

– А я брат Маркус, – представился провожатый Посланника. Не смотря на мощную фигуру свою, он ловко лавировал по зале, огибая братьев и столы.

– Рад познакомиться, – искренне ответил Саймей. – А каковы обязательства твои в общине?

– Я слежу за хозяйством, – обрадовавшись, что высокий гость интересуется его скромной персоной, с улыбкой ответил Маркус.

Они подошли к возвышению, где за столом уже вкушали трапезу семеро братьев. По традиции место посредине было пусто. Его занять сможет лишь новый настоятель, по прошествии сорока дней со смерти прежнего. Тут же увидел Посланник и брата Иссу, сидящего по правую руку от центра, брата Анатолия, скромно не поднимающего взор от стола. С краю по правую руку сидел и послушник Зосим, встреченный давеча Посланником.

Остальные четверо были Саймею не известны, но это не смущало его. Он еще раз улыбнулся брату Маркусу, давая понять, что он ему более приятен, чем ученик Зосим с его манерами, и сделал приглашающий жест, давая понять, что Маркусу пора занять свое место за столом.