Смерть во имя истины

Так что же ответишь ты мне?

– Я так и подумал, – пробормотал юноша, опять устремив взгляд в пол.

– И почему? – это не столь важно было для расследования, но Саймею нравился послушник, и он желал проверить ум его на гибкость и способность ясно и быстро делать выводы.

– Настоятель наш Иоким лежал бездвижно, – начал юноша. – А брат Анатолий рыдал над ним. И хоть не видно было мне следов смерти на челе или теле настоятеля, что еще я мог думать?

– А не было ли у тебя других причин решить о кончине отца Иокима? – вновь спросил Саймей и внимательно вгляделся в лицо юноши.

– Ты… – плечи мальчика поникли, голо утратил твердость. – Ты подумал…Я?

– Не стоит, – успокоил его Саймей. – Ничего такого я не подумал, и не собирался тебя обижать. Я спрашивал иначе.

– Но тогда что? – мальчик опять поднял глаза на него.

– Ты сказал, что не было следов смерти на теле или челе отца Иокима, – напомнил Посланник. – Но что-то же еще должно было навести тебя на такую мысль.А на ковре не было пятен крови?

– Нет, отец, – взгляд юноши окрасил суеверный ужас.

– Вот как…

Саймей опять нахмурился, что заставило юношу снова вжать голову в плечи.

– О! Не надо бояться моих размышлений, послушник, – успокоил его тут же Саймей. – Меня занимает эта тайна. И пока не вижу я разгадки, буду частенько хмуриться.

– Его одежды… – начал послушник.

– Что? – Саймей даже подался вперед.

– Его одежды, отец, – повторил мальчик. – Они были обагрены. На боку.

– Я очень доволен тобой, Арам, – Посланник заставил себя улыбнуться юноше,хотя душу его терзали тревожные мысли. – Пока я буду в общине вашей, не согласишься ли ты быть помощником моим и проводником?

– Это честь для меня, – с достоинством ответил послушник, но потом метнул на Саймея быстрый взгляд. –…Прости, отец, моё невежество, никто из братьев не открыл мне, кто ты?

– Моё имя Саймей, – сказал Посланник, поднимаясь с кресла. – И, будь уверен, служение у меня будет тебе наградой.

– Значит ли это, что пост твой в лоне Церкви нашей Сияющей так велик? – в глазах юноши теперь светилось чисто детское любопытство.

– Никто не может быть велик перед лицом Пастуха нашего, Бога истинного, – напомнил наставительно Саймей. – Укажи мне путь в покои, что отведены мне братьями нашими. Я голоден. И устал с дороги.

– Все уже готово для тебя, – деловито сообщил юноша, поднимаясь с табурета. – Идем со мной, отец.