Вещи не в себе

Гнездовое

“От нечего делать он рассматривал красивую ореховую мебель, мраморные вазы, красивые драпировки на дверях и окнах, пестрый ковер, лежавший у дивана, концертную рояль у стены, картины, – все было необыкновенно изящно и подобрано с большим вкусом; каждая вещь была поставлена так, что рекомендовала сама себя с самой лучшей стороны и еще служила в то же время необходимым фоном, объяснением и дополнением других вещей” (Д. Мамин–Сибиряк, "Приваловские миллионы").

Ковровое мироздание

Слушала интервью с Ольгой Свибловой, она сравнила жизнь с тортом «Наполеон»:

– Слой экономический, слой психологический, слой культуры со слоем искусства рядом, но это не одно и то же…

У меня всплыла картинка с детским представлением о мире, как о ковре. Спать меня укладывали рано, и мне ещё долго не спалось, изнывая от скуки в своей комнате, развернувшись к стене перпендикулярно, перебирала ногами по узору на ковре, как бы играя в классики: туда-сюда, туда-сюда.

Летом в деревне я перед сном привычно застучала ногами по ковру над деревенской кроватью с кружевными  подзорниками, бабушка остановила:

– Не стучи, там люди живут.

– В ковре? – удивилась я. Не знала, что дом был на два хозяина, и за стенкой была чужая половина дома. Позже, у другой бабушки, снова услышала с киванием на ковер: «Там люди живут», и потом ещё у других родственников. Эти одинаковые упоминания от разных взрослых  складывались в понимание, что просто пока не знаю чего-то общеизвестного.

Иногда представляла, как внутри ковра живут своей жизнью люди, спят, едят, ходят в школу и на работу, а когда кто-то стучит по нему извне, внутри гремит гром или землетрясение. И, видимо, наш мир – тоже внутри другого большого ковра, как матрешка. Вот только смущало, что ковры такие широкие и плоские – неудобное пространство для жизни. «Наверное, он такой большой, что людям хватает не видеть краев.

Постепенно это детское наваждение развеивалось картинками с китами, слонами, черепахой, потом – с планетами, Солнечной системой, и стало понятно, что края света, до которого можно дойти, нет.

Ковры, «в которых люди живут», снова вспомнились, когда я пыталась понять, в чем заключалась нашумевшая гипотеза Пуанкаре.