Силуэт

Метафора, ты капля, в коей мир

Всей полнотой своею, всем объёмом

Нас вырывает из тюрьмы квартир

И тянет ввысь мучительным подъёмом,

И на ногах рвёт башмаки до дыр:

А что же там вдали, за окоёмом?

ЗВУКИ

Есть стихи, им слов не надо —

Ритмы пульса по ночам,

Наказанье и награда,

Век бы слушал и молчал.

То ли дождь стучит по крыше,

Ветер листья ворошит,

Внук за стенкой мирно дышит,

Мышка в подполе шуршит.

Надо звуки, вздохи, стуки

Телом всем запоминать,

Их по правилам науки

Невозможно записать.

Утром солнце в окна брызнет:

Поднимайся, рифмоплёт!

И поэзия всей жизни

К новым звукам позовёт.

КРЕЩЕНСКИЕ СУМЕРКИ

Я умру в крещенские морозы…

Н. Рубцов

Печаль, зачем ты, одинокая,

В крещенских сумерках бубнишь,

По-вологодски кругло окая,

Про затуманенную тишь?

Награды разве нам обещаны

За безоглядную любовь?

Все мы завзятые жалельщики,

Когда уже прольётся кровь.

Не страшно умереть безбожником,

Коль веришь в землю и людей,

И прорасти вновь подорожником

У тропки кинутой своей.

Себе, весёлому и грустному,

Вопрос один лишь задаю:

Ну почему поэту русскому

Дано прозреть и смерть свою?

Молчи, изведай одиночество,

Забудь значенье грозных слов —

Убережёшься от пророчества.

Но как же не писать стихов?!

ПАМЯТИ ИГОРЯ ЕРЁМИНА

Поэты умирают точно в срок.

О краткости их жизни зря скорбим мы,

А прокляты, безвестны, нелюбимы —

Так это нам, живущим, всем упрёк.

Поэты не уходят в никуда:

В родную землю лягут, словно зерна,

Храня зародыш бытия упорно,

Не поддаваясь тлену никогда.

И в той глуби, во мраке том глухом

Я ощутил подспудное движенье.

Поэты умирают, но служенье

Добру и свету – мы за них несём.

* * *

Просеивая времени песок,

Творец крупицы даром не обронит.

– Остановись, мгновенье! – слух затронет

Из тьмы веков неверный голосок.

Но как остановить движенье это —

Струенье вод в реке, полёты туч,

Травы шуршанье, камнепады с круч,

Из глаз любимой истеченье света?

Возможно ли? Хронометр бытия

Размеренно куёт свои секунды…

И надо ли?

– Не слушайся зануды,

Господь всеблагий, – возопляю я.

– Сыпь, сыпь песок! —

И пусть Земля кружится.

Не обронись! —

И пусть не будет дна

В твоём сосуде.