Город одиноких котов

Эта ненависть не давала ему спокойно выходить из дома, заставила забросить кино, и само это невозможное больное чувство, и страх, и ложь, в которой он запутался, передавались и мне. Я до сих пор чувствовала все, что он переживал, до сих пор знала его так же хорошо, как себя.

Он был близок мне, как никто другой. Враг, которого я давно простила, была готова рискнуть за него жизнью. Наверное, по какой-то причине я чувствовала себя виноватой перед ним, хотя должна была бы ненавидеть еще сильнее, чем он меня. Но сегодня, увидев его, больного, хрипло вдыхающего воздух, я не испытала ни злобы, ни ненависти, ни обиды.

Я хотела забыть все плохое и, наконец, освободиться и от него, и от своей больной, вымученной привязанности к нему. Оставить его здесь живым, здоровым и молодым. Я хотела сохранить свое едва зажившее сердце. Ведь я все еще была полна сил, и у меня была впереди целая жизнь.

Я спустилась вниз. Молодая администратор из приемного покоя, с которой мы уже общались двумя часами ранее, улыбнулась мне:

– О, вы уже закончили? – спросила она по-английски.

 – Остались бы до утра, сейчас и до дома не добраться.

– Спасибо, я справлюсь, – поблагодарила я. – А как?..

– Прекрасно, – не дослушав, объявила она. – Выпил целое блюдце молока. Проголодался, бедняжка. Чувствую, вырастет огромным котярой.

Она нырнула куда-то во внутреннюю дверь и вынесла мне котенка, которого я оставила тут, внизу, когда приехала, и попросила присмотреть за ним.

Насытившийся и пригревшийся, тот сонно посмотрел на меня, но не стал возражать, когда я взяла его в руки и уже привычно шмыгнул под куртку.

Если полиция пристанет на улице, скажу им: «Кот сбежал, выходила искать. И вот нашла. Несу домой».

– Все хорошо, – сказала я котенку. – Теперь все хорошо. Я с тобой. Мы есть друг у друга.

Котенок заерзал у меня в руках, вскинул мордочку и посмотрел глазами человека, с которым я сегодня попрощалась, уже, наверное, навсегда.

– Куда же вы с ним? – спросила администратор. – Ведь вы приезжая.

Тяжело, наверное, будет с животным. Может, оставите его здесь? У нас тут еды много, не пропадет.

– Спасибо, – усмехнулась я в ответ. – Но мы своих не бросаем.

Кулема

Меня посадили в тюрьму. То есть, не в буквальном смысле – бросили в восточный зиндан, а просто так получилось, что я оказалась в закрытом инфицированном, когда-то любимом городе совершенно одна: без особых средств к существованию, без определенного места жительства.