Академия Беаты. Проклятие любви

– Тогда приступай.

Парень закрыл глаза, плавно развел руки, постоял пару минут и растерянно уставился на Беату.

– Как же так! Я явственно чувствовал, что она была не прочь. Когда она успела передумать?

– Наверное, когда ты ее начал активно тискать и целовать уже не в губы, – подсказала Беата.

– Но я ничего такого не ощущал!

– Потому что был занят исключительно своими чувствами, – разочаровала его Беата. – Девушки, мой дорогой, бывают разные. А ты умудрился выбрать чуть ли не единственную девственницу на потоке.

– Да? – искренне удивился тот. – Вот крэгово везение! Но она мне так нравится. Они все такие пугливые?

Лидон уже почти успокоился, только выпуклость между ног исчезать не торопилась.

Беата вздохнула. Только этого ей сейчас не хватало! Схолар так искренне переживал, что ей самой стало его жалко. Ситуация была парадоксальная. Действия Сэйгура подпадали под правила Академии, но сам он был слишком толстокожим, чтобы понять почему. Инесс рассказывала о таких схоларах, не умеющих считывать эмоциональный фон партнерши.

Ага. Вытащить подругу-гулёну из постели какого-то счастливчика для проведения внеурочного мастер-класса? Нет уж. Буквально час назад она жаловалась на отсутствие мужского пола. Вот тебе, пожалуйста, первый кандидат.

– Ладно. Будем учиться распознавать эмоции партнерши на второй и третьей стадии полового возбуждения, – вздохнула она.

– Что? – не понял схолар.

– Если ты не научишься распознавать ответное желание своих подруг, то можешь натворить бед, – объяснила она свою фразу. – Тренироваться будем здесь и сейчас.

– А… – пытался что-то спросить он.

– Самое главное – я тебе нравлюсь? – Она подошла к нему вплотную и положила руки на грудь.

Он мучительно покраснел и выдавил:

– Мастер Беата, я …

Она вздохнула и сняла мантию:

– А так?

Конечно, ночная сорочка была не самым лучшим инструментом обольщения, но ничего не поделаешь.

Он покраснел еще больше и шумно задышал.

– Мы что, будем… э?

Она ласково провела рукой по его торсу, задержавшись на миг на границе голого живота и брюк, и, встав на носочки, прошептала прямо в губы:

– До «Э» мы не дойдем, я надеюсь, а вот все остальное нужно будет изобразить.