Академия Беаты. Проклятие любви

Еще бокала красного вина не хватало, для полноты картины!

Начала она, по своему мнению, весьма сдержанно и вежливо:

– По какому праву вы поставили меня преподавать на первом курсе, не спросив моего согласия?

Мортер взглянул на Беату поверх бумаг, пару секунд осматривал с ног до головы и, видимо, решив, что просто так не отделается, с длинным вздохом отложил документы и снял ноги со стола.

– Добрый день, леди Беатрикс. Присаживайтесь. – Он указал на стул.

– Спасибо, я постою.

– Ну, как знаете.

– По какому праву вы назначили меня преподавателем первого курса? – повторила она еще раз.

– Леди Беатрикс, вы подписали договор с Академией, где в пункте шесть, абзац два, указано, что Академия вправе назначать преподавать курсы лекций и семинаров без согласия самого преподавателя.

Она с содроганием вспомнила толстенький томик договора, кокетливо перевязанный красной ленточкой, которую она так и не собралась развязать, и только выше подняла подбородок:

– Ну, я подписала, и что?

– Тогда, моя дорогая леди Беатрикс, – предельно вежливо продолжал он, – вы не должны задавать мне подобных вопросов.

Мортер встал, подошел к ней и уселся на край стола. Даже полусидя, он был выше на целую голову.

– Я смотрю, вы не очень внимательно прочитали все, что касается пунктов отношений работодателя и работника.

Он еще и издевается!

– Да, я не удосужилась подробно изучить все эти пункты, подпункты и параграфы! Но можно было поступить этически правильно – посоветоваться со мной!

– О, вы совершенно правы, леди Беатрикс.

Возразить было нечего. Она действительно пыталась свести к минимуму все контакты со своим руководством. А сейчас, когда руководство, наоборот, подобралось слишком близко, вообще потеряла дар речи.

Между тем, темный продолжал интимно нашептывать:

– Может быть, вам не дает покоя наша давняя общая история, которая так расстроила вас?

Лучше бы он не напоминал про Мэрджа! Беата почувствовала, что где-то в глубине зарождается удушливым комком ярость.

– Я не хочу сейчас упоминать эту, безусловно, трагическую для меня историю, – вежливо, но непреклонно сказала она.

– Можно и не упоминать, – легко согласился темный.